amore.4bb.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » amore.4bb.ru » Книги по мотивам телесериалов » "Жестокий ангел" Книга 1


"Жестокий ангел" Книга 1

Сообщений 11 страница 20 из 40

11

Глава 10

Усилия Марилу не пропали даром: зазвав Родригу на день рождения Лижии, она добилась некоторого сближения молодых .людей. Весь вечер они танцевали. И говорили, говорили...
Родригу вдруг обнаружил, что, кроме Ниси, у него есть еще один близкий друг, которому можно открыть душу: Лижия! Ведь она давно любит его — молча, безропотно, не напоминая о себе и не претендуя на ответное чувство. Вероятно, именно такой и бывает настоящая любовь.
После того дня рождения он стал встречаться с Лижией все чаще, а Ниси отдалил от себя, напуганный ее недавним признанием в любви.
Ниси, конечно же, переживала, но сохраняла присутствие духа и готовилась вступить в схватку с новой соперницей.
Постепенно у нее созрел план борьбы с Лижией — вроде бы простой, даже примитивный, но, по сути — весьма изощренный.
Начала она с того, что попросила прощения у Родригу:
— Мне стыдно за мою несдержанность. Не знаю, что на меня тогда нашло. Я расслабилась, размечталась и — потеряла друга.
— Нет, я по-прежнему твой друг, — вынужден был уверять ее Родригу.
— Правда? Ты говоришь это не из жалости?
— Нет, что ты! Я очень ценю тебя и дорожу нашей дружбой! Ты была со мной в самые трудные минуты, а такое не забывается.
— Спасибо тебе. Я так счастлива была это услышать!
— Я тоже рад, что отчуждение, возникшее между нами, исчезло. Может, на днях мы куда-нибудь сходим с тобой? Где бы ты хотела побывать?
— Мне давно хочется поехать в Рио-де-Жанейро. Но я туда съезжу одна в ближайший выходной.
— Мы можем съездить и вдвоем.
— Нет! — притворилась испуганной Ниси. — Я не хочу еще одного скандала! Сеньоре Эстеле это не понравится. И сеньорита Лижия может обидеться.
— Лижия поймет. Она очень тонкий и умный человек.
— Именно поэтому мне не хотелось бы ее обижать. Она мне так нравится!
— Да? — обрадовался Родригу. — Я счастлив, что наши мнения тут совпадают. А в Рио мы с тобой как-нибудь обязательно съездим. Посмотришь мои любимые места.
— Ладно, я пока не поеду туда.
В ближайший выходной Ниси и не собиралась ехать в Рио-де-Жанейро, у нее на этот день было запланировано совсем иное путешествие.
Отправилась она... в магазин сеньора Америку — исключительно затем, чтобы наедине поговорить с Лижией. Знакомы они были давно, поэтому Ниси вполне могла позволить себе дружески доверительный тон.
— Я так рада за тебя и Родригу, —  сказала она. — Вы прекрасная пара!
— Спасибо, — расплылась в улыбке наивная Лижия.
— К счастью, он перестал мучиться из-за Паулы. Но я хотела тебе сказать: ты все же опасайся ее. Она по-прежнему охотится за Родригу!
— Как?.. — растерялась Лижия. — Разве она не собирается замуж за Рикарду?
— Не знаю, — развела руками Ниси. — Но я сама видела, как Паула подловила в гостиной Родригу и просила у него прощения. Говорила, что лишь теперь поняла, как любит его.
— А он? Что он ответил? — нетерпеливо спросила Лижия.
— Сказал, что никогда не простит ей измены. И это меня как раз настораживает! Если Родригу все еще злится, значит, не до конца вытравил Паулу из своего сердца.
— Да, похоже на то, — огорчилась Лижия.
— Но ты не расстраивайся, — сменила тон Ниси. — Мне он сказал, что любит тебя! Ты только старайся не оставлять его наедине с Паулой.
— Как же я могу это сделать, если она бывает у Медейрусов и в мое отсутствие? — совсем сникла Лижия.
— Тут я тебе помогу, — заверила ее Ниси. — Как только увижу, что она подкатывается к Родригу, сразу же отвлеку ее на себя.
Лижия, растрогавшись, поблагодарила Ниси, а та перешла к другой, тоже очень важной теме:
— Ты не могла бы найти спонсора для Луиса-Карлуса? Он сейчас в прекрасной спортивной форме и вполне может выиграть главный приз. Разумеется, спонсор получит комиссионные от суммы выигрыша.
— Да, я знаю, что для Луиса-Карлуса означают эти соревнования, — сказала Лижия. — По-моему, он — гонщик от Бога. Надо ему помочь. Я поговорю с дедом. Надеюсь, он мне не откажет. Подожди немного здесь, я сейчас его приведу.
Америку отнесся к просьбе внучки весьма благосклонно:
— Я давно присматриваюсь к Луису-Карлусу, и он мне нравится. Охотно ему помогу. А если он завоюет главный приз, то еще и внакладе не останусь.
— Завоюет! — хором воскликнули Ниси и Лижия.
Америку засмеялся:
— Конечно, он победит, если у него есть такие болельщицы, как вы! А вообще, Ниси, скажи своему брату, чтобы зашел ко мне. Может, я сумею переманить его в наш магазин. Заработок у него здесь будет гораздо больше, чем у Жулиу.
— Обязательно скажу! — пообещала Ниси, довольная таким негаданным везением. — Не сомневаюсь, что Луиса-Карлуса ваше предложение заинтересует. Ему нужны деньги, чтобы купить суперсовременный гоночный автомобиль.
— А я и не знала, что ты хочешь взять еще одного работника, — сказала Лижия деду.
Америку тяжело вздохнул.
— Стар я уже, внучка. Трудно мне целый день быть на ногах. Болят мои ноги. Вот если Луис-Карлус согласится, подучу его и уйду из магазина.
— Как уйдешь? — изумилась Лижия.— А кто же всем этим будет управлять?
— Ты, моя дорогая, — ласково улыбнулся Америку.
Из магазина Америку Ниси отправилась в родительский дом.
А там незадолго до ее прихода случилось происшествие: Алзира вновь получила письмо и, прочитав его, потеряла сознание.
К счастью, в этот момент рядом с ней находилась Горети. Она-то и привела Алзиру в чувство, а потом уложила на кровать.
Очнувшись, Алзира зарыдала:
— Все, больше не могу! Я должна это кому-то рассказать!..
Она умолкла, вытерла слезы, и Горети подбодрила ее:
— Ну, расскажи, не бойся. Я никому не проболтаюсь, ты же меня знаешь. Облегчи свою душу. Это касается письма?
— Ой, это страшная тайна!.. — Алзира так волновалась, что у нее перехватило дыхание. Горети подала ей стакан с водой. Сделав глоток, Алзира продолжила: — Речь пойдет о Ниси...
В тот момент Ниси как раз подошла к двери и, услышав последние слова матери, решила пока не входить в дом. Напрягла слух, надеясь расслышать и остальное, но тут ее окликнул невесть откуда взявшийся Жулиу:
— Ниси! Я знал, что у тебя сегодня выходной, и специально пришел сюда.
Она рассердилась:
— Тише ты! Я хотела послушать, что мать говорит обо мне.
Вновь приложила ухо к двери, но теперь рассердился Жулиу:
— Перестань ломать комедию! Если не хочешь меня видеть, то прямо так и скажи!
Ниси поняла, что подслушать откровения матери ей не удастся, и, обернувшись к Жулиу, одарила его приветливой улыбкой.
— Ну что ты выдумал? — произнесла с укоризной. — Я сама хотела тебя повидать.
Это была чистая правда: Ниси решила временно помириться с Жулиу, чтобы Лижия случайно не узнала от него об их разговоре. Они ведь часто видятся в магазине, и Жулиу вполне мог поделиться с Лижией своим горем, да еще и сказать, что Ниси любит другого. Хорошо хоть он этого до сих пор не сделал!
— И что же ты хотела мне сказать? — насторожился Жулиу.
— Знаешь, я соскучилась по тебе.
— Ты говоришь правду? — не поверил он такому счастью.
—Да.
Она сама потянулась к нему губами, и Жулиу поцеловал ее...
Луис-Карлус, узнав об их примирении, спросил Ниси:
— Что это означает? Ты разлюбила Родригу или вздумала опять водить за нос Жулиу?
— Родригу, возможно, женится на Лижии, — ответила она. — А я не хочу с ней соперничать. Лижия и сеньор Америку так помогли тебе!
- Да, я им очень благодарен, — подхватил Луис-Карлус. — Но если бы не ты, у меня бы не было ни  спонсора, ни такой выгодной работы.
— Ну, для меня это не составило большого труда.
— Нет, ты много делаешь для всех нас, — возразил Луис-Карлус. — Вот и Апаресиду пристроила кухаркой к Медейрусам.
— Отчего же не сделать доброе дело, если есть возможность, — ответила Ниси и вдруг нахмурилась: — Ты лучше скажи, что творится с нашей матерью? Она о чем-то секретничала с Горети и, похоже, плакала.
— Да, я тоже заметил, что у нее покрасневшие веки. По-моему, она опять получила какое-то письмо.
— Узнать бы, кто это ей пишет и о чем, но от нее же ничего не добьешься! — с досадой произнесла Ниси.
Симони последовала совету Ниси и сама позвонила отцу, после чего они вновь стали встречаться. Но Тадеу беспокоило, что его тайна известна Ниси, поэтому он вынужден был попросить няню:
— Ты, пожалуйста, не выдавай меня. А я, в свою очередь, обещаю тебе всяческую поддержку.
Ниси согласилась на такой договор, Тадеу же конкретизировал свою просьбу:
— Не говори об этом никому, в том числе и Луису-Карлусу. Он ревнует Симони ко мне, из-за этого они поссорились. Но я не могу сейчас открыть ему всю правду. Может, со временем...
Он не знал, что Ниси тоже было выгодно держать Луиса-Карлуса в неведении, чтобы использовать его в своих целях.
— Забудь о Симони, — внушала она брату. — Ведь рядом с тобой работает замечательная девушка!
— Лижия?!
— Да. И ты ей, по-моему, очень нравишься.
— Нет, она любит Родригу Медейруса.
— Ну и что? Зато он ее не любит, — разъясняла Ниси. — И никогда на ней не женится. Так что у тебя есть шанс.
Луис-Карлус действительно все больше привязывался к Лижии, но о взаимности даже и не мечтал.
— А ты бери пример с меня!— подбадривала его Ниси. — Родригу тоже питает ко мне только дружеские чувства, но я не теряю надежды выйти за него замуж.
— Я не могу следовать твоему примеру, потому что ты одержимая, — отвечал ей Луис-Карлус.
Весь этот диалог всплыл в памяти Ниси, пока она говорила с Тадеу.
— Луис-Карлус ни о чем не узнает, — пообещала она. — А вы подстрахуйте меня на всякий случай, если кто-то догадается, что мы с Родригу проведем мой выходной в Рио.
— Вы что, собираетесь туда ехать?
— Да. Завтра.
Эта договоренность с Тадеу оказалась как нельзя кстати, потому что Сокорру подслушала разговор Ниси и Родригу перед их поездкой и позвонила Пауле, надеясь получить от нее деньги за важную информацию. А та, конечно же, сообщила эту новость Эстеле и Лижии. В доме Медейрусов начался легкий переполох. Эстела позвонила в офис мужу, и тот подтвердил, что Родригу отбыл в Рио по служебным делам.
— Один? — уточнила Эстела.
—Да.
Она поверила Тадеу и предположила, что этот слух может быть всего лишь очередной провокацией Паулы.
Но Марилу имела на сей счет другое мнение. Она спросила Аугусту, дома ли его дочь.
— Нет, Ниси уехала за город к подруге, — ответил он, еще больше укрепив подозрения Марилу.
Она рассудила, что путешественники должны прилететь в Сан-Паулу одним из вечерних рейсов, и, затолкав упиравшуюся Лижию в автомобиль, повезла ее в аэропорт.
Однако и Тадеу не сидел сложа руки. Связавшись по мобильному телефону с Родригу, он предупредил его о возможном скандале. Настроение Ниси испортилось, но она сама предложила Родригу возвращаться домой разными рейсами.
В результате счастливая Лижия встретила своего возлюбленного в аэропорту и успокоилась, а грустная Ниси прилетела в Сан-Паулу часом позже.
Но радужные впечатления от поездки вскоре взяли верх над грустью, маленькая тайна, возникшая между Ниси и Родригу, еще больше их сблизила.
Паула же не могла смириться с поражением и придумала новую каверзу, которая должна была окончательно скомпрометировать соперницу.
Замысел Паулы был предельно прост: находясь в доме Медейрусов, она спрятала свое кольцо в кроватке Тэу и подняла шум:
— У меня пропало кольцо! Я сняла его, когда мыла руки в комнате Рикарду, и забыла надеть. А сейчас вспомнила, но ничего там не нашла. Кто-то украл мое кольцо?
Ниси сразу же поняла, что Паула устроила для нее ловушку, и, обыскав все укромные уголки в своей комнате, догадалась то же самое сделать и в спальне Тэу. Обнаружив кольцо под подушкой, она незаметно отнесла его в комнату Рикарду.
А Паула тем временем убедила Эстелу обыскать комнаты Ниси и ее подопечного.
Каково же было ее негодование, когда она не увидела своего кольца под подушкой Тэу!
— Мерзавка, воровка! — кричала Паула, совсем не владея собой. — Она спрятала его где-то в доме!
Рикарду попытался успокоить свою невесту, но ему это не удалось. И тогда он попросту сбежал к себе в комнату, предоставив дамам самим разбираться в столь неприятной истории.
А спустя несколько минут вышел оттуда, держа в руке пропавшее кольцо.
— Вот, возьми, — сказал он Пауле. — Я нашел его на столике рядом с телефоном. И принеси свои извинения Ниси!
Паула злобно сверкнула глазами.
— Не дождется эта воровка, чтобы я перед ней извинялась! Она украла кольцо, а потом испугалась и сама его подбросила!
— Почему ты так ненавидишь Ниси? — спросил Рикарду. — Ревнуешь ее к Родригу? Ведь это ты придумала, будто он ездил вместе с ней в Рио, и заставила поволноваться Лижию. А теперь устроила эту гнусную сцену с обыском. Чего ты добиваешься?
— А чего добиваешься ты? — задала встречный вопрос Паула. — Почему тянешь со свадьбой? Не потому ли, что твое воображение занимает чернокожая подружка моего брата? Мне донесли, что ты преследуешь ее повсюду!
— У тебя неплохие информаторы, — вынужден был признать Рикарду. — Но со свадьбой я не спешу по другой причине: мне не нравится, что ты опять нацелилась на Родригу.
В тот вечер они всерьез поссорились, и Паула, придя домой, совершенно серьезно попросила отца:
— Убей эту проклятую няньку! Она все время становится у меня поперек дороги.
Новаэс рассмеялся:
— Ты предлагаешь мне сделать это самому? Или думаешь, что на меня работает банда убийц?
— А разве это не так? — с укоризной посмотрела на него Паула, и Новаэсу сразу же стало не до смеха.
— Нет, — сказал он твердо, — я не буду рисковать остатками своей репутации ради твоих безумных прихотей. Мне надо побыстрее выдать тебя замуж за Рикарду, чтобы ты перестала наконец метаться между двумя братьями.
— Этот подлец уже не хочет на мне жениться, — произнесла Паула без видимого сожаления, что весьма насторожило Новаэса.
— Ты говоришь это так спокойно! Неужели опять переметнулась к Родригу?
— Да. Я женю его на себе любой ценой!
— Нет. Это я любой ценой женю на тебе Рикарду, — заявил Новаэс, — не то вскоре ты лишишься обоих Медейрусов.
Почувствовав сильное давление со стороны Новаэса, Рикарду вообще стал скрываться — и от него, и от Паулы. Пропадал где-то целыми днями, домой возвращался лишь к утру. Новаэса это злило, а Паула решила воспользоваться такой удобной ситуацией, чтобы соблазнить Родригу.
Придя к Медейрусам как-то вечером и не застав там Рикарду, она отправилась не домой, а незаметно прошмыгнула в спальню Родригу.
Когда он вошел туда, Паула лежала в его постели абсолютно голой. У Родригу перехватило дыхание. Не отдавая себе отчета, он приблизился к ней, а она обняла его и буквально повалила на постель. Очевидно, такая поспешность и заставила Родригу опомниться. Он резко оттолкнул от себя Паулу и велел ей убираться вон. Она же вновь попыталась его обнять, и между ними завязалась борьба...
Ниси, проходившая мимо комнаты Родригу, услышала там странную возню и голоса. Притаилась за дверью, поняла, что Родригу ссорится с... Паулой. Значит, она сейчас в его спальне!
Голоса между тем зазвучали громче, и дверь распахнулась. Ниси едва успела отбежать на безопасное расстояние, где никто не мог ее заметить.
— Никогда не смей сюда входить! — услышала она гневный голос Родригу, а затем — ответную реплику Паулы:
— Нет, я обязательно приду, и мы с тобой будем счастливы!
Сказав это, она все-таки изловчилась поцеловать его и лишь затем ушла.
А Родригу после ее ухода совсем по-детски заплакал.
«Как же он ее любит!» — с горечью подумала Ниси, стоя в своем укрытии.
На следующий день к Медейрусам пришла Тереза — выяснить, что происходит с Рикарду и собирается ли он жениться на Пауле. Но в гостиной внезапно столкнулась с Апаресидой и застыла, потрясенная..
Апаресида увела ее в кладовку — подальше от любопытствующих глаз.
— Не удивляйся, я здесь работаю, — пояснила она. — И часто вижу внучку — Паулу...
— Спасибо тебе, что приютила Бруну, — сказала ей Тереза.
— Он хороший мальчик, — улыбнулась Апаресида.
— Ты не говори ему, пожалуйста, что он твой внук.
—Не беспокойся, не скажу.
— Спасибо, мама, — обняла ее Тереза и в этот момент увидела перед собой Ниси, глядевшую на нее с нескрываемым презрением.
Испуг, отразившийся на лице Терезы, заметила Апаресида и тоже обернулась в ту сторону, где была Ниси.
— Что ты здесь делаешь? — вымолвила она еле слышно.
— Не бойся, — сказала ей Ниси. — Я никому не скажу, что она — твоя дочка.
Апаресида заплакала, а Тереза подступила к Ниси:
— Что тебе нужно? Деньги?
— Нет, — ответила та, горделиво вскинув голову. — Мне нужен только Родригу! И ты должна убрать Паулу с моего пути.
Тереза была ошеломлена таким заявлением, но не стала комментировать притязания няни на Родригу Медейруса, а ответила просто:
— Паула помолвлена с Рикарду. Родригу ей не нужен.
— Но вчера она пробралась к нему в спальню и попыталась там заночевать. Я сама видела, как твоя Паула целовалась с Родригу!
— Этого не может быть! — рассердилась Тереза. — Ты все выдумала, интриганка и шпионка!
Ниси не ответила на оскорбление, но повторила свое требование.
— Заставь Паулу держаться подальше от Родригу, ускорь ее свадьбу с Рикарду, и о твоей тайне никто не узнает.
В тот же день Ниси отпросилась у Эстелы на несколько часов — якобы проведать больную мать, — но сама направилась в магазин к Лижии.
— Я слышала о твоем горе, — произнесла она сочувственно. — Сеньора Америку увезли в больницу. Говорят, у него инсульт.
— Да, — подтвердила Лижия. — Хорошо, хоть он уже пришел в сознание, а то я места себе не находила. Представляешь, как раз в тот день за мной заехал Родригу и дед отпустил меня с работы пораньше. Луиса-Карлуса тоже не было здесь — он оформлял закупки на базе. И тут случился удар... Слава Богу, что сюда зашла Горети — она-то и отправила дедушку в больницу. А я чувствую себя виноватой. Не надо было мне ехать с Родригу...
— Нет, ты не права, — возразила Ниси. — Приступ у сеньора Америку мог случиться и при тебе. А вот Родригу действительно нуждается в твоей помощи и понимании. Он так мается! Не может забыть Паулу! А она знает это и нарочно его дразнит. Все время пытается залезть к нему в спальню. Вчера он ее выгнал оттуда, но она его поцеловала, и он потом плакал... Ты бы уделяла ему побольше внимания.
— А что от этого изменится? — вздохнула огорченная Лижия. — Я могу отдать ему душу, а он все равно будет целоваться с Паулой и плакать по ней.
— Нет, он ведет себя так только потому, что ему сейчас очень трудно.
— А мне, думаешь, легко? — едва сдерживая слезы, спросила Лижия.
— Тебя мне больше всех жаль, — совершенно искренне ответила Ниси. — Но ты не падай духом. Борись за свою любовь.
Она ушла, а Лижия закрыла магазин, так как не могла работать — слезы душили ее.
Приехавший вскоре Луис-Карлус испугался, увидев плачущую Лижию.
— Что случилось? Сеньор Америку?.. — Он не произнес слова «умер», но Лижия сама поняла, о чем подумал Луис-Карлус, и, зарыдав еще громче, припала к его груди.
— Нет... Слава Богу, нет, — говорила она сквозь слезы, всхлипывания. — Я плачу из-за Родригу... Он меня не любит.
— Ну, не надо из-за этого так убиваться, — принялся  успокаивать ее Луис-Карлус и сам не заметил, как стал покрывать лицо Лижии поцелуями..
К его изумлению, она не отстранялась, вероятно, принимая эти поцелуи как проявление дружеских чувств, и не более того.
А Ниси несколькими часами позже получила возможность утешить Родригу, который сам обратился к ней за помощью.
При этом он был достаточно пьян, а потому и особенно откровенен.
— Помоги мне! — едва ли не взмолился он, увидев Ниси. — Я погибаю!.. Совсем запутался!.. Вчера здесь была Паула, она окончательно выбила меня из, колеи. Я боюсь, что еще немного, и смогу простить ее.
— Это тебе не поможет, — твердо произнесла Ниси. — Ты все равно не сможешь забыть ее предательства.
— Да, я знаю, — согласился Родригу. — И потому  сегодня поехал к Лижии, предложил ей выйти за меня замуж немедля, а она отказалась. Не поняла, в каком я состоянии. Сослалась на болезнь деда и вообще сказала, что я люблю не ее, а Паулу.
— Но, может, это и к лучшему, — участливо промолвила Ниси. — Ты ведь и в самом деле не любишь Лижию. Так что постарайся быть сильным. А когда тебе будет уж очень плохо, позови меня. Я выполню любую твою просьбу и всегда пойду за тобой, даже если ты, не дай Бог, станешь бедным и больным.
Родригу растрогался до глубины души и, обнимая Ниси, спросил:
— А если бы я позвал тебя замуж, как Лижию, ты бы мне тоже отказала?
— Нет, — без колебаний ответила она. — Я пошла бы за тобой хоть на край света.
Родригу был потрясен.
— Но ты же ведь знаешь, что я люблю не тебя! И все равно пошла бы?
— Да. Потому что я люблю тебя!

0

12

Глава 11

В ответ на свой запрос Фреду получил сообщение из Нью-Йорка, в котором говорилось, что Отавиу Феррас проживал вместе с какой-то женщиной на 71-й авеню, дом 25, но месяц назад съехал оттуда в неизвестном направлении.
— Значит, он все-таки жив, подлец! — сказала Элизинья. — И деньги у него, судя по всему, водятся немалые, а нас тут скоро выбросят на улицу за долги. Я продам последнюю брошку и поеду искать его в Нью-Йорке!
— Американская полиция найдет Отавиу гораздо быстрей, чем ты, — одернул ее Фреду.
И он не ошибся. Спустя несколько дней из Нью-Йорка пришла новая, весьма неприятная весть: Отавиу нашли мертвым в отеле.
Фреду выехал в Соединенные Штаты. Там он выяснил, что Отавиу погиб от разряда электрического тока — при неосторожном пользовании электробритвой. Все это выглядело как несчастный случай, но полицейские не исключали и возможности убийства, тем более что Отавиу, по их сведениям, отмывал деньги наркоторговцев.
Взглянув на труп, Фреду пришел в замешательство:
— Вроде бы он... И все же...
— Я догадываюсь, что вас смущает, — помог ему патологоанатом. — На лице погибшего видны четкие следи пластической операции. Вероятно, ваш родственник пытался изменить внешность, спасаясь от преследователей.
— Почему же он в таком случае не изменил имя и фамилию? — задал резонный вопрос Фреду.
— А это нам еще предстоит выяснить в ходе следствия, — сказал инспектор полиции. — Когда появится что-нибудь новое, мы вам сообщим.
— Меня интересуют финансовые счета покойного, - не стал скрывать Фреду. — Его семья бедствует. Может ли она рассчитывать хоть на какое-то наследство?
— Мы нашли у Ферраса его чековую книжку и обратились в соответствующий банк, — ответил инспектор. — Но там выяснилось, что за день до смерти Феррас снял со счета все свои сбережения, и куда оно подевались — неизвестно.
— Значит, его могли убить и с целью ограбления?
— Не исключено, — развел руками инспектор.   
Вернувшись в Сан-Паулу, Фреду вынужден был огорчить своих родственников:
— Надеяться на получение наследства мы больше не можем, и теперь нам остается только сдать в аренду наш дом.
Элизинья зарыдала:
— Я потребую деньги с Новаэса! Это он убил Отавиу!
Клотильда же продемонстрировала рассудительность:
— У тебя нет доказательств. А если ты очень разозлишь Новаэса, то он может расправиться и с тобой. Нет, видимо, мне придется принести себя в жертву. Скажу Марилу, что согласна выйти замуж за ее отца.
— Тетя, у сеньора Америку инсульт! — напомнила ей Элена. — Он до сих пор в больнице и, вероятно, сможет передвигаться только в инвалидной коляске.
— Я знаю, — ответила Клотильда. — И меня это не пугает? а, наоборот, утешает: если сеньор Америку так плох, значит, мне недолго придется быть его сиделкой.
Она отправилась в больницу к Америку и честно рассказала ему о сложившейся ситуации:
— Не стану уверять вас в своей любви, но клянусь обеспечить вам надлежащую заботу и уход. А вы, со своей стороны, оплатите наши долги и сохраните за моей семьей фамильный особняк.
— Значит, вы предлагаете мне сделку? — усмехнулся Америку.
— Ну, в общем, да.
— Это хорошая мысль, — все так же улыбаясь, сказал он. — Только у меня уже есть на примете одна сиделка, у которой тоже имеются финансовые сложности. Вы не обидитесь, если я сначала переговорю с ней?
Клотильда вспыхнула, но удержалась в рамках приличия.
— Нет, конечно. Это ваше право. Я желаю вам скорейшего выздоровления.
Она ушла, а сеньор Америку с нетерпением стал дожидаться прихода Горети, которая навещала его в больнице каждый день.
У Горети было не менее сложное положение, чем у Клотильды. Прежде всего, Фреду отважился сказать ей, что он принадлежит к семейству Жордан, и она не сразу смогла простить ему обман. А когда простила, случилось досадное недоразумение, окончательно разбившее сердце Горети: зайдя случайно кафе, она увидела там Фреду и Терезу Новаэс, которые пили шампанское и мило беседовали друг с другом. Конечно же, Горети не могла знать, что Тереза опять встретилась с Фреду по просьбе мужа и говорили они вовсе не о любви, а об Отавиу.
— Твой муж не зря беспокоится и подсылает тебя ко мне,— пояснял Терезе Фреду. — Американская полиция раскопала связи Отавиу с наркобизнесом. А это значит, что вскоре она выйдет и на твоего мужа, и на тебя, поскольку часть фирм зарегистрирована на твое имя.
— Откуда ты это знаешь? — спросила Тереза.
— У меня имеются кое-какие документы. А ты вообще хоть читаешь то, что тебе подсовывают на подпись?
— Нет. Руй мне этого никогда бы не позволил.
— Как же ты с ним живешь? — искренне посочувствовал ей Фреду.
— А вот так и живу, — печально усмехнулась она. И как раз в этот момент их увидела Горети. Кровь ее вскипела, обидные, оскорбительные слова тотчас же посыпались на Фреду, и все его оправдания оказались бессильны: Горети просто не стала их выслушивать.
— Ну почему так получается? — рыдала она в доме Алзиры. — Стоит мне полюбить мужчину, и он непременно оказывается подлецом! Так было с Тадеу, так же вышло и с Фреду. Он клялся мне в любви, а сам втайне  развлекался с богачкой. Наверное, во всем виновата моя бедность. Если бы я была миллионершей!..
Алзира успокаивала ее, говоря, что все это можно пережить.
— Нет! — возражала ей Горети. — Разве можно такое вынести? Человек, которого я полюбила, мне изменяет. Симони опять встречается с отцом и угрожает уйти из дома, если я попытаюсь ей это запретить. Что же делать, Алзира?
— Жить! — твердо отвечала та. — У тебя всего лишь мелкие неприятности. А вот у меня настоящее горе. Я опять получила письмо. Теперь он вышел на свободу и грозится убить меня!
— Заяви в полицию, расскажи мужу! — тотчас же переключилась на ее проблемы Горети.
— Нет. Не могу. Аугусту не простит меня, если обо всем узнает.
— Господи, и отчего мы такие несчастные? – вновь заплакала Горети.
Между тем Алзира была права, когда говорила, что у ее подруги лишь мелкие неприятности. Горети вспомнила об этом, когда к ней приехал Тадеу и сказал, что хочет отправить Симони на учебу за границу.
— Понимаешь, Эстела каким-то образом узнала о моих встречах с Симони и считает, что это моя любовница, — пояснял он свое решение. — Сегодня она фактически уволила Симони с работы, пригрозив моему другу-модельеру, что выгонит его за пособничество в прелюбодеянии.
— Значит, из-за твоих семейных проблем я должна лишиться дочери? — возмутилась Горети, но тут подала голос Симони:
—А я согласна с отцом! У тебя же нет денег, чтобы оплачивать мою учебу!
— Ну, если он такой щедрый, то я готова смириться с его помощью тебе, — пересилив гордость, сказала Горети. — Только учись здесь, в Сан-Паулу!
— Я же тебе все объяснил, — огорчился Тадеу. — Эстела очень плохо себя чувствует после смерти отца. Я не могу сейчас ей сказать, что Симони — моя дочь.
— А я не могу отпустить ее даже в другой город, потому что за ней нужен глаз да глаз! — уперлась Горети.
Симони, услышав такое, обиделась и заявила, что уйдет из дома. Горети влепила ей пощечину. Симони выбежала вон. Тадеу ушел ни с чем.
А Горети, выплакав все слезы, отправилась в больницу к Америку — просить у него денег на оплату обучения Симони.
Америку же, выслушав ее просьбу, предложил другой вариант:
— Выходи за меня замуж! Это решит все твои финансовые проблемы.
Горети опешила.
— Возможно. Только я не могу выйти за тебя замуж, потому что люблю подлеца Фреду.
— Это не беда, — сказал Америку. — Я ведь предлагаю тебе фиктивный брак.
— Фиктивный?!
— Да. Мы с тобой просто заключим сделку. Ты будешь за мной присматривать, а я — оплачивать все твои расходы. И жить мы будем в особняке Жордан!
— Как это?..
— А так. Я узнал, что твой Фреду ищет, кому бы сдать в аренду особняк, чтобы расплатиться с долгами. Так вот, скажи своему брату, пусть он приведет ко мне Фреду. Надеюсь, мы столкуемся в цене. Потом ты переедешь туда с Бени и Симони, вы там будете жить и заодно оборудуете свой салон для невест. А меня заберете из больницы и поселите в одной из комнат. Я не хочу провести остаток дней в доме престарелых, куда меня собирается отправить Марилу.
— Но она же подаст на меня в суд! — возразила Горети.— А тебя объявит сумасшедшим и отправит уже не в богадельню, а в психушку!
— Да, скорее всего именно так она и поступит, — согласился Америку. — Поэтому я и придумал оформить фиктивный брак. Ты не торопись с ответом. Поразмысли как следует над моим предложением.
Горети согласно кивнула головой, однако долго думать ей не пришлось, потому что Симони осуществила свою угрозу — ушла из дома. Нашли ее только на третьи сутки у какой-то загородной подруги — пьяную и в компании сомнительных юнцов.
Тадеу все эти дни волновался не меньше Горети и потому с пониманием отнесся к предложенному ею компромиссу:
— Если я уговорю Симони вернуться домой, ты не будешь настаивать на ее поездке за границу?
— Нет, — сказал он. — Я теперь и сам вижу, что у Симони еще ветер в голове.
— Так вот, — обратилась Горети к дочери, — я сделаю для тебя то, на что бы никогда не пошла в других условиях: выйду замуж за Америку и мы переселимся в особняк Жордан, Но ты должна пообещать мне в присутствии отца, что будешь жить со мной и учиться здесь, в Сан-Паулу!
— Ты не шутишь? Мы будем жить в особняке Жордан? — захлопала в ладоши Симони. — Ой, это же замечательно! Я не возражаю.
Горети с болью подумала о том, что сейчас фактически перекупила дочь у Тадеу. Но какой ценой!..
Наступил день, когда Рикарду Медейрус нашел в себе силы отправиться в дом Новаэсов и прямо заявить, что он разрывает помолвку с Паулой.
— Ты не сделаешь этого! Я уже сам назначил день вашей свадьбы и разослал приглашения влиятельным людям в нашем городе, — нанес ему ответный удар Новаэс, но Рикарду это не вразумило.
— Сами разослали, сами и выпутывайтесь, — сказал он. — А я жениться не буду.
—- Даже если я пущу в ход твои расписки? — уточнил Новаэс. — Ведь ты мне очень задолжал, парень!
— Даже в этом случае, — стоял на своем Рикарду.
— Но может, ты хотя бы объяснишь, чем вызвана такая перемена в твоем отношении к Пауле?
— Я разлюбил ее.
— Как у тебя все легко получается: полюбил, разлюбил... Паула говорила, ты преследуешь чернокожую подружку моего сына. Это правда?
— Нет, я просто помогаю беспризорникам и нищим, так же как и ваш сын и его подружка.
— С каких это пор тебя стали интересовать беспризорники?
— С недавних. Но я увлекся этим благородным делом.
— Ты надо мной издеваешься? — вскипел Новаэс.
— Ничуть, — спокойно ответил Рикарду. — Я поставил вас в известность, и теперь моя совесть чиста. Все. До свидания.
— Нет, дорогой, это еще не все, — сказал ему вдогонку Новаэс. — Я сделаю так, что ты сам станешь нищим!
Рикарду пропустил мимо ушей его угрозу и, придя домой, сообщил всем, что больше не является женихом Паулы.
— Почему? Что случилось?— спросил изумленный Родригу.
- А ничего, — беспечно махнул рукой Рикарду. — Надоела! Так что если ты к ней еще не охладел, то можешь сам жениться.
— Спасибо. Ты весьма великодушен, — обиделся Родригу. — Значит, уступаешь за ненадобностью?
— Да при чем тут это? Я же знаю, что ты ее любишь!
— Я любил ее, — поправил брата Родригу. — Но женюсь не на ней, а на Лижии!
— Вы же вроде поссорились...
— А мы помиримся! Вот пойду сейчас, попрошу у нее прощения и — женюсь! Лижия любит меня.
Он действительно отправился к Лижии, разжалобил ее, и она согласилась-таки выйти за него замуж.
А Ниси опять вынуждена была прибегнуть к хитроумной уловке, чтобы не допустить этой женитьбы.
— Ты ведь любишь Лижию? — спросила она Луиса-Карлуса. — Так почему не скажешь ей об этом прямо?
— А чего я добьюсь? Она ведь собирается замуж за Родригу, — ответил печальный Луис-Карлус.
— Нет, ты не прав. У тебя есть шанс, — наставляла его Ниси. — Лижия будет на гонках?
— Конечно. Она же мой спонсор.
— Вот и хорошо. Ты постарайся выиграть эти гонки, а потом поцелуй Лижию! Все подумают, что ты сделал это в знак благодарности, а она все поймет верно. Учти, девушки любят победителей.
— Да? Ты так считаешь? — неуверенно произнес Луис-Карлус.
— Я знаю это наверняка!
Гонки проводились в воскресенье, все члены семьи Медейрусов были дома, и Ниси будто бы невзначай спросила Родригу:
— А почему ты не пошел на гонки вместе с Лижией? Она там болеет за моего брата.
— Я даже не знал, что ее интересуют гонки, — недовольным тоном произнес Родригу. — А впрочем, она мне, кажется, что-то говорила про сегодняшние соревнования, — вспомнил он, — только я не придал этому значения. Наверное, Лижия на меня обиделась, если пошла туда одна.
— А мы можем исправить положение, — умело вела свою игру Ниси. — Давай возьмем Тэу и поедем туда. Как раз увидим самое интересное — финиш. Возможно, мой брат выиграет эти соревнования. А Лижии устроим сюрприз!
Родригу эта идея понравилась, и он поехал вместе с Ниси и Тэу на стадион. Подоспели они прямо к финалу гонок. Машина Луиса-Карлуса и Жулиу пришла первой. Их болельщики ликовали, но самой счастливой среди них была Ниси. Еще издали она увидела, как Лижия и Элена подбежали к машине победителей, собираясь поздравить их первыми.
Луис-Карлус освободился от страхующего ремня, ступил на землю и... расцеловал Лижию на глазах у всех. Родригу переменился в лице, но сдержал свои эмоции. Лижия, однако, не увидела в поступке Луиса-Карлуса ничего зазорного. Высвободившись из его объятий, она подошла к Жулиу и пожала ему руку. Затем брата поздравила Ниси, шепнув ему на ухо: «Молодец! Теперь Лижия твоя!»
А Родригу тем временем высказал свое неудовольствие Лижии.
— Но это же был поцелуй друга! — оправдывалась она. — Я нашла спонсора Луису-Карлусу, и он мне за это благодарен...
— Ты ему еще и спонсора нашла? — вскипел Родригу. — Так вот почему я не был приглашен на эти гонки! Тебе не хотелось меня здесь видеть!
— Я звала тебя, но ты даже слушать не стал...
Увидев, что Лижия и Родригу ссорятся, Луис-Карлус спросил сестру:
— Ты все это специально подстроила? Уговорила меня поцеловать Лижию, привела сюда Родригу...
— Нет, все вышло само собой.
— Учти, если пострадает Лижия, тебе тоже будет плохо, — сказал ей Луис-Карлус.
А Родригу. все больше выходил из себя и, наконец, гневно бросил Лижии в лицо:
— Не желаю тебя больше видеть! Ты такая же лживая, как Паула!
Затем обернулся к Ниси и скомандовал:
— Поедем домой! Нам больше нечего здесь делать.
Лижия заплакала.
Луис-Карлус усадил ее в свою машину и повез к дому Медейрусов, говоря по дороге:
— Пойди к нему и еще раз все объясни. Он немного остынет и поймет тебя. А если понадобится — я сам перед ним повинюсь. Это ведь случилось из-за меня. Прости, пожалуйста.
Когда Лижия робко постучалась в комнату Родригу, он не отозвался.
— А ты сама войди к нему, — посоветовал ей Рикарду и приоткрыл дверь.
Лижия просунула голову в образовавшуюся щель, но тотчас же на нее обрушился поток ругательств:
— И ты еще посмела сюда прийти, шлюха? Иди, лобызайся со своим гонщиком!
Лижия, закрыв лицо руками, выбежала из дома.
А Рикарду силой выволок брата из комнаты и приказал ему:
— Догони ее! Извинись! Ты оскорбил порядочную девушку, которая любит тебя.
Родригу вышел во двор и стал звать Лижию. Она не откликнулась, и он прошел еще дальше, к воротам. А за ними увидел гоночный автомобиль, в котором Лижия рыдала на плече у Луиса-Карлуса, и тот успокаивал ее, гладя по волосам.
Родригу резко повернул обратно.
— Так, может, я все же схожу к нему и все объясню? — повторял между тем Луис-Карлус, но Лижия вновь и вновь возражала:
— Нет, я сама не хочу знаться с человеком, который обозвал меня шлюхой!
— Но это же произошло по моей вине! — твердил в Луис-Карлус.
Лижия, однако, была другого мнения:
— Тебя понять несложно. Ты стремился к этой победе всю жизнь и, естественно, обрадовался. А он решил, что у нас с тобой роман.
Луис-Карлус чуть было не сказал, что любит ее, но вместо этого произнес совсем другое:
— Я должен теперь уйти из магазина. А то и другие могут подумать так же, как Родригу.
— Ну уж нет! — вдруг перестала плакать Лижия. — этого я не допущу. Моя совесть чиста, и мне наплевать, они там что подумает!
Вечер она провела в обществе Элены, ища у нее утешения. А та открыла глаза Лижии на многое:
— Ты напрасно обижаешься на Родригу. Это все происки Ниси. Она влюблена в него, вот все и подстроила специально. Ведь это она притащила Родригу на гонки, я уверена! Сам бы он никогда не догадался туда прийти. А Ниси знала, что Луис-Карлус любит тебя, и могла предположить, как он поведет себя в случае победы.
— Ты говоришь какие-то невероятные вещи! — изумилась Лижия. — Луис-Карлус любит меня?
— Да. Этого не видит только слепой!
— Неужели?.. — смутилась Лижия. — Но если в это еще можно поверить, то насчет Родригу и Ниси ты, по-моему, фантазируешь.
— Нет. Я знаю это от Паулы, да и сама имела возможность наблюдать, как она смотрит на Родригу. Но больше всех я доверяю Жулиу: ведь он тоже считает Родригу своим соперником!
— Это для меня открытие, — сказала потрясенная Лижия. — Пожалуй, я сама поговорю с Ниси.
Весь следующий день она старалась не смотреть в глаза Луису-Карлусу, а вечером, закрыв магазин, отправилась в особняк Медейрусов к Ниси.
Если бы она знала, какой сюрприз ее там ждал!.. Еще накануне вечером Родригу напился и, размазывая слезы по лицу, жаловался Ниси:
— Видимо, я рожден для того, чтобы женщины меня обманывали! За что мне такое наказание?!
— Нет, ты не прав, — успокаивала его Ниси. — Я никогда не обману тебя!
— Да? Спасибо тебе, — пьяно улыбался ей Родригу и вдруг снова начинал плакать: — Нет, я больше не верю никому.
Потом он уснул, а с утра опять напился и пришел в себя только к вечеру. Принарядился, явно куда-то собираясь. Ниси не удержалась от вопроса, желая хоть как-то обратить на себя внимание:
— Тебе уже получше?
— Да! — бодрым голосом ответил он. — Я здоров, весел и свободен. Сейчас иду гулять, но скоро вернусь. Ты поставь пару бутылок шампанского в ведерко со льдом!
Ниси обрадовалась, предвкушая сладостные мгновения, которые она проведет наедине с любимым, но Родригу вскоре вернулся не один, а с какой-то женщиной.
— Это Марина, — представил он свою спутницу изумленному Рикарду. — Правда, она очаровательна?
— Да, — ответил тот из вежливости и обратился к Марине: — Вы недавно познакомились с моим братом?
— Нет, мы старые приятели, только не виделись в последнее время, — ответила она.
Родригу сразу же провел ее в свою спальню, где их ждало шампанское в ведерке со льдом.
Ниси тоже удалилась в свою комнату и заплакала от горя и отчаяния.
Когда же в доме появилась Лижия, Эстела вынуждена была прибегнуть ко лжи:
— К сожалению, Родригу сейчас нет дома.
— А я пришла не к нему, — ответила Лижия. — Мне нужна Ниси.
— Странно, — удивилась Эстела. — Что у тебя может быть с ней общего?
— Мне надо поговорить с Ниси о ее брате, который работает у нас в магазине, — тоже солгала Лижия.
— Это из-за него вы вчера поссорились с Родригу? — недовольно проворчала Эстела. — Может, тебе стоит поменьше уделять внимания брату Ниси?
— Он тут ни при чем. Родригу взревновал на пустом месте. Именно об этом я и хочу поговорить с Ниси.
Эстела, так и не поняв, что же Лижия хочет обсудить с Ниси, тем не менее проводила ее к няне.
А Лижия, оставшись вдвоем с Ниси, прямо спросила ее:
— Это правда, что ты влюблена в Родригу?
— Кто тебе сказал? — попыталась уйти от ответа Ниси.
— Жулиу!
— Ну что же, не стану скрывать, — так же прямо ответила Ниси. — Я люблю Родригу. Ведь в него нельзя не влюбиться, ты сама это знаешь. Но я не питаю никаких надежд на взаимность. Просто мечтаю иногда о нем, как девочки мечтают о знаменитых киноактерах, которых видят на экране.
— А ты знала, что Луис-Карлус влюблен в меня? — задала следующий вопрос Лижия.
— Нет, — не моргнув глазом, соврала Ниси.
— А меня убеждают в том, что это ты все вчера подстроила.
— Кто? Луис-Карлус?
— Нет.
— Ну, вот видишь! Если бы тебе это сказал Луис-Карлус!
— Да, ему можно верить, — улыбнулась Лижия.
— И мне верь! — горячо заговорила Ниси. — Я не стала бы нарочно ссорить тебя с Родригу. Хотя... Может, это и к лучшему, что вы поссорились. Он очень ненадежный в любви! Ты вот по нему страдаешь, а он сейчас тешится в спальне со своей давней любовницей.
— Не может быть!..
— Если не веришь мне, спроси у Рикарду. Ее зовут Мариной.
— Мариной?.. — эхом повторила Лижия. — Да, я ее знаю. Это Марина Брандау, моя извечная соперница. Спасибо тебе, Ниси. Ты ни в чем не виновата. Прости меня.
Она ушла, а Ниси вновь горько заплакала.
Но спустя какое-то время к ней постучался Родригу.
— Ты не хочешь выпить со мной шампанского? — спросил он как ни в чем не бывало.
— Нет! — гневно бросила ему Ниси.
— Ну не обижайся ты... Марина уже ушла. Она вообще замужем, а со мной иногда встречается по старой памяти.
— Меня это не интересует, — ровным голосом произнесла Ниси, взяв себя в руки. — Ты волен делать все, что хочешь. А я всегда здесь и всегда тебя жду.
Растроганный Родригу нежно поцеловал ее в щеку и отправился спать.

0

13

Глава 12

Пока Новаэс соображал, как же все-таки женить Рикарду на Пауле, она вновь попыталась соблазнить Родригу, прослышав о его пьянстве. Для этого и пришла в дом Медейрусов.
Но первым, кого она там увидела, был Бруну, ее брат.
— Что ты здесь делаешь? — напустилась она на него.
— А ты? — спросил ее Бруну. — Я слышал, что Рикарду дал тебе отставку.
— А я слышала, он положил глаз на твою черномазую, — не осталась в долгу Паула.
Бруну тотчас же встал на защиту Вивианы:
— Не смей оскорблять Вивиану! Ты не стоишь ее мизинца! Так же, впрочем, как и твой Рикарду.
— Ага, значит, я все-таки права! — засмеялась Паула. — Ты ревнуешь! Может быть, ты пришел сюда, чтобы вызвать Рикарду на дуэль?
— В этом нет нужды, — пожал плечами Бруну. — А зашли мы сюда к сеньоре Апаресиде, маме Вивианы.
— И ты, наивный, думаешь, что твоя подружка беседует сейчас с кухаркой, а не с Рикарду?
— Можешь сама пройти на кухню и убедиться в этом.
— Да, я, пожалуй, так и сделаю, — вдруг завелась Паула. — Объясню твоей нахалке, что здесь не проходной двор!
Заглянув на кухню, она действительно увидела там Вивиану и набросилась на нее:
— Ах ты дрянь! Совратила моего брата, а теперь пытаешься втереться в дом к моему жениху? — затем обернулась к Апаресиде: — И ты, карга черномазая, этому пособничаешь?
— Я не позволю тебе обижать Вивиану и сеньору Апаресиду! — закричал Бруну, вбежав на кухню вслед за Паулой.
В тот же миг туда вошла Ниси и безжалостно припечатала Паулу:
— Ты оскорбила собственную бабушку! Ведь Апаресида — родная мать Терезы Новаэс!
— Ниси, ты же обещала!.. — в испуге воскликнула Апаресида.
— Прости, не могла сдержаться, — повинилась та.
А Паула, преодолев шок, истерично расхохоталась:
— Да это просто смешно! Я же белая, а она черная!..
— Твой дед, отец Терезы, был белым, — пояснила ей Апаресида.
— А почему вы с мамой это скрывали от нас? — спросил Бруну.
— Твоя мама боялась, что сеньор Новаэс на ней не женится, если узнает правду.
— Но теперь-то можно было бы во всем признаться!
— Нет, Тереза по-прежнему боится...
Паула, наконец, поверив услышанному, молча пошла прочь.
А час спустя она горько рыдала на груди у матери:
— Как же мне теперь жить? Если Медейрусы и все остальные узнают, что я внучка негритянки, меня никто не возьмет замуж! Ведь никому не захочется получить черного ребенка!..
          — Я позабочусь, чтобы это осталось тайной, — сурово промолвила Тереза, помня о своей договоренности с Ниси. — Надеюсь, мне удастся заткнуть рот няньке.
— Ты дашь ей денег?
— Нет, на деньги она не клюнет. Ей нужен только Родригу!
— Откуда ты знаешь?
— Она сама мне это сказала.
— Какое самомнение, какая наглость! — возмутилась Паула. — Отдать ей Родригу? Как бы не так!
— Именно так ты и должна сделать, — потребовала Тереза. — Оставь в покое Родригу и любым способом верни любовь Рикарду.
— Нет, мама, теперь я тем более не уступлю Родригу няньке. Ни за что на свете!

Вечером в доме Медейрусов царила паника. Кто-то обстрелял машину Рикарду, но, к счастью, пули не задели его самого. Когда же он вбежал в гостиную ни жив ни мертв, раздался телефонный звонок и грубый мужской голос угрожающе произнес:
— В следующий раз, молодой человек, мы будем стрелять не для того, чтобы вас напугать, а более прицельно!
Положив трубку, Рикарду с трудом вымолвил:
— Это Новаэс. Я знаю.
— Но неужели он на такое способен? — не могла поверить Эстела.
— Он сам сказал мне: «Или Ты женишься на Пауле, или я тебя убью!»
— Мало ли что можно брякнуть в сердцах, — возразила Эстела.
— Но в меня же стреляли! — напомнил ей Рикарду. — И только что пообещали стрелять более прицельно. Я должен где-то спрятаться!
— А не лучше ли все-таки жениться на Пауле? — высказала свое мнение Ниси.
— Нет! Я такого давления не потерплю! — заявил Рикарду. — Всему же есть предел.
— Может, мне поговорить с отцом? — вновь проявила участие Ниси. — Он отвезет тебя к нам домой, и ты поживешь там некоторое время. Вряд ли кто-то станет искать богатого сеньора в доме простого шофера.
— Да, пожалуй, ты права, — согласился Рикарду. — Спасибо тебе.
Едва Аугусту успел увезти Рикарду, как в доме появилась Паула. Сокорру, открывшая ей дверь, доложила обстановку.
— Куда подевался Рикарду, меня совершенно не волнует, а вот пьяный Родригу — это просто подарок судьбы! — оценила ситуацию Паула. — Давай-ка я пройду с тобой через кухню, чтобы ни с кем не встретиться.
Проскользнув незамеченной в комнату Родригу, она обнаружила его спящим и пристроилась рядом с ним на кровати.
Родригу неловко пошевелился, потом заплетающимся языком произнес:
— Кто здесь?
— Это я, любимый, — обняла его Паула. — Я пришла к тебе!
— А-а-а... — пьяно протянул он. — Оч-чень хоррошо…
Она принялась страстно целовать его, но тут дверь отворилась и на пороге показалась Ниси, как всегда заглядывавшая к Родригу перед сном.
Увидев Паулу, она остолбенела, а та, наоборот, тотчас же потребовала от Родригу:
— Скажи ей, пусть убирается вон!
— Да-да, — пробормотал он, даже не поняв, о ком идет речь. — Закройте дверь... Дайте побыть с любимой женщиной...
Всю ночь Ниси проплакала, приговаривая как в бреду:
— Господи, я нанесла вред стольким людям, и все напрасно. Он любит Паулу! Что же мне теперь делать со своей жизнью? Без Родригу я умру!...
А утром она услышала крики, доносившиеся из коридора: это Родригу прогонял Паулу, а та не желала уходить.
— Ты сам затащил меня в постель, сам твердил, что хочешь от меня ребенка! — кричала она. — Я, может быть, забеременела, поэтому никуда не уйду. Тебе придется на мне жениться!
— Да я лучше умру, чем возьму в жены такую шлюху! — отвечал Родригу. — Ты воспользовалась тем, что я был пьян и ничего не помню. Я вовсе не спал с тобой! Ты пришла утром, только что, и нырнула ко мне в постель!
— Это неслыханно! — захлебнулась от возмущения Паула. — Позови сюда няньку и спроси ее. Она видела вчера, как мы занимались с тобой любовью!
На шум прибежали Эстела и Тадеу.
— Ты что, все-таки переспала с ним? — упавшим голосом спросила Эстела.
— Да! — с вызовом ответила Паула. — И при этом не предохранялась! Подробности можешь узнать у Ниси. Она с удовольствием тебе расскажет. А я поеду домой, отдохну после бурной ночи.
Эстела позвала Ниси и спросила, правду ли говорила Паула. Родригу тоже с тревогой ожидал, что ответит Ниси.
— Я знаю только, что Паула ночевала здесь, — выдавила из себя Ниси. — Вчера я хотела убрать бутылки и проветрить комнату Родригу, он сам просил меня делать это каждый вечер... Но в постели с ним была  Паула...
— Так, этому надо положить конец! — разгневалась Эстела. — Ты превращаешь наш дом в бордель! Я больше не стану терпеть от тебя такого хамства.
— Мне самому все это ужасно неприятно, — сказал Родригу. — С сегодняшнего дня я перестану пить. Клянусь!
Эстела усомнилась в этом. А он и сам, видимо, не слишком верил в собственные силы, потому что через некоторое время подошел к Ниси и попросил ее о помощи:
— Ты всегда говорила, что готова поддержать меня в трудную минуту. И вот, похоже, такая минута настала. Не откажешься выйти за меня замуж?
Это произошло так неожиданно, что Ниси показалось, будто она ослышалась.
— Ну, что молчишь? — по-своему истолковал ее реакцию Родригу. — Не можешь ответить согласием после сегодняшней ночи? Обиделась?
— Я не знаю, верно ли поняла тебя, — пробормотала .1 она. — Ты хочешь на мне жениться?!
— Да. Что ответишь?
— Я согласна! — не раздумывая, выпалила Ниси.
Родригу же счел необходимым сделать некоторые оговорки:
— Но ты должна помнить, что я вовсе не влюблен в тебя, что я не собираюсь иметь детей, а просто хочу жениться. Надеюсь, это отрезвит меня и убережет от глупостей, подобных вчерашней. Ты не смущена такими условиями?
— Нет, — твердо ответила Ниси. — Я люблю тебя, и это для меня самое главное.
— Что ж, тогда бери свои документы и пойдем зарегистрируем наш брак.
— Прямо сейчас?
— А чего тянуть?
— Но мои документы дома, у родителей, — растерянно произнесла Ниси.
— Отпросись у Эстелы на часок и тащи их сюда! — распорядился Родригу. — Я скажу твоему отцу, чтобы отвез тебя.
Когда Ниси и Аугусту приехали домой, там взволнованная Горети суетилась над Алзирой, беспомощно лежавшей на кровати.
— Она упала в обморок во дворе, — пояснила Горети.
— Что, опять приступ диабета? — спросил Аугусту. — Надо позвать врача.
— Нет-нет! — остановила его Горети. — Алзире уже полегчало.
— Ее, по-моему, напугал тот лысый тип, который отирался во дворе, — высказала свою версию Симони. — Она его как увидела, так и упала без чувств.
— Не мели чепухи! — одернула дочку Горети, но уже было поздно: Аугусту все услышал.
— Лысый? — подхватил он. — Алзира, это правда? Ты его знаешь? Я не хотел тебе говорить, но уже несколько дней за мной следит какой-то мужчина, тоже лысый. Может, он хотел забраться к нам в дом и обворовать нас?
— Да не видела я никого! — сказала Алзира. — У меня просто закружилась голова.
Ниси все это показалось весьма подозрительным, но в тот момент ее занимало совсем другое — предстоящее замужество.
— Мама, ты вправду уже чувствуешь себя лучше? — спросила она, сияя от счастья. — А то я скажу сейчас такое!.. В общем, Родригу сделал мне предложение! Моя мечта сбылась. Но вы все пока держите это в тайне, ладно?
— Что ж, ты добилась своего, — хмуро произнесла Алзира. — Вот только принесет ли это тебе счастье?
— Ну, других слов я от тебя и не ожидала, — обиделась Ниси.
— Да перестаньте вы ссориться хотя бы в такой день, — вмешалась Горети. — Лучше подумайте, какое платье будем шить для невесты.
— Пока никакого, — разочаровала ее Ниси. — Свадьбы, может, и вообще не будет.
— Как это? — не поняла Горети.
— Ну, просто зарегистрируем брак, и все.
— Нет, это как-то не по-людски, — вмешался Аугусту. — Я сам поговорю с сеньором Родригу. Если уж он решил на тебе жениться, то надо все делать по правилам.
— Папа, я расскажу тебе подробности, когда мы будем ехать обратно, — сказала Ниси. — А сейчас у нас нет времени.
Устроившись в машине рядом с отцом, она попросила его не проявлять инициативы и ни в коем случае не приставать к Родригу с расспросами.
— Веди себя так, будто ты ни о чем не знаешь, если не хочешь мне навредить.
Аугусту, однако, ее не послушался и в тот же день улучил момент, чтобы поговорить с Родригу.
— Вы действительно собираетесь жениться на моей дочери? — спросил он.
— А вы не верите в серьезность моих намерений? — задал встречный вопрос Родригу.
— Нет, но все это так неожиданно... Я бы сказал, скоропалительно. Может, Ниси каким-то образом принуждает вас?..
— Да как вам могло прийти такое в голову? — с укоризной произнес Родригу. — Разве вы не знаете Ниси? Она же ангел! Это самый верный человек из всех моих родных и знакомых.
— Но мне хотелось бы, чтобы она была счастлива, — вздохнул Аугусту.
— Для Ниси самое большое счастье — быть рядом со мной. Она сама это не раз говорила.
— Да, я знаю, — печально покачал головой Аугусту.
Вечером Родригу как бы невзначай заглянул в детскую, где Ниси укладывала спать Тэу, и они стали оговаривать день регистрации брака. Ниси предложила дождаться ее выходного, чтобы ни  у кого не отпрашиваться и не навлекать излишнего скандала. Родригу же хотел покончить с этой церемонией уже завтра.
— Уйдем после того, как Тэу заснет, — рассуждал он, — а когда вернемся, Эстела уже не будет твоей госпожой, поскольку ты станешь равноправной хозяйкой в нашем доме.
— Может, надо сказать все заранее? — робко спросила Ниси, но Родригу и слушать ее не захотел.
— Ты не представляешь, что тут начнется, если я им это скажу! Нет, наилучший вариант — поставить их перед фактом.
Тэу тем временем уснул, и Родригу, нежно поцеловав Ниси, вышел из детской, шепнув заговорщически: «До завтра!»
Ниси погасила свет и тоже собралась пройти в свою комнату, расположенную рядом, но вдруг увидела, что лысый коренастый мужчина пытается проникнуть в детскую через окно.
Истошный крик Ниси достиг слуха Родригу. Он побежал обратно и мигом очутился в детской. Проснувшийся Тэу плакал, Ниси дрожала от ужаса. Окно было распахнуто, а грабитель бесследно исчез.
Крик Ниси услышали также Эстела и Тадеу.
— Боже мой, кто-то хотел украсть Тэу! — забилась в истерике Эстела.
— Надо звонить в полицию, — очнувшись от испуга, сообразила Ниси.
— А где же наша пресловутая охрана? За что мы ей платим деньги? — сердился Тадеу.
— Возможно, охранники уже и поймали этого бандита, — предположил Родригу. — Пойдемте во двор.
Мужчины выбежали из дома, но Валдеси, охранник, сказал им, что пытался схватить какого-то лысого крепыша, однако тому удалось скрыться.
— Видимо, это профессионал, если сумел проникнуть в дом, минуя охрану, — добавил он.
Тадеу обругал охранника и велел ему звонить в полицию.
— Завтра мне будет сложно уйти незамеченной, — шепнула Ниси Родригу. — Придется подождать, пока страсти улягутся.
— Хорошо, — уступил он. — Пойдем послезавтра, и ни днем позже!
Когда же они, наконец, отправились в мэрию, там выяснилось, что у Ниси не хватает одной метрики и запрос надо делать в том приюте, где она воспитывалась до удочерения.
Таким образом, регистрацию брака пришлось перенести еще на неделю.
А до той поры Ниси вынуждена была довольствоваться приглашением на свадьбу Горети, на которой она, впрочем, тоже не погуляет, так как ей запретил туда идти Луис-Карлус.
— Надеюсь, ты не забыла, что жених — сеньор Америку — это дед Лижии, — сказал он сестре, — и ты не станешь портить ей настроение своим присутствием.
— Я не очень туда и рвусь, — недовольно фыркнула Ниси. — У меня нет никакого желания сидеть за одним столом с Марилу!
— Ее как раз там и не будет, — заметил Луис-Карлус. — Она считает Горети недостойной сеньора Америку. Кстати, это наверняка ждет и тебя. Вряд ли Медейрусы одобрят выбор Родригу.
— Но ты ведь тоже можешь оказаться в таком же положении, если Лижия согласится выйти за тебя замуж, — парировала Ниси.
— Перестань! — рассердился Луис-Карлус. — Лижии сейчас не до меня. Она тяжело переживает предательство — Родригу и твое!
— А я-то тут при чем?
— Не надо прикидываться овечкой! Я сказал Лижии, что ты выходишь замуж за Родригу.
— Как ты посмел? Ты специально это сделал, чтобы помешать моему браку?
— Не беспокойся, Лижия не станет, как ты, пускаться в тайные интриги!
— Но зачем ты ей рассказал?
— А затем, чтобы она не убивалась по человеку, который ее не стоит. И чтобы не слишком доверяла сердобольным подружкам вроде тебя.
— Ты можешь думать обо мне что угодно, — сказала ему Ниси, — но если из-за тебя сорвется мое замужество — забудь, что я твоя сестра!
Свадьба Горети была достаточно скромной. Из родственников Америку присутствовали только Сиру и Лижия. Остальные гости были приглашены невестой и являлись жителями бедняцкого квартала. Исключение составляли только Вруну и Рикарду, которых судьба тоже занесла сюда на временное проживание. Последний, впрочем, не роптал на судьбу, так как негаданно получил возможность чаще видеться с Вивианой. И хотя она по-прежнему не отвечала на его ухаживания, Рикарду не терял надежды: он уже понял, что к Бруну Вивиана питает всего лишь дружеские чувства. А чтобы не скучать на свадьбе, все время танцевал с Симони, чем навлек на себя неудовольствие Луиса-Карлуса, который предупредил его:
— Держись подальше от этой девочки, не то тебе не поздоровится.
— Шел бы ты лучше к Лижии, — ответил ему на это Рикарду. — Я вижу, у тебя с ней начинается роман.
— Это не твоя забота. А Симони оставь в покое. Имей в виду: она несовершеннолетняя.
— Да не беспокойся ты, — примирительно произнес Рикарду. — Я танцую с ней только потому, что меня отвергает Вивиана.
Горети тоже не понравилось, как Симони ведет себя с Рикарду, и она прямо тут же, на свадьбе, решила серьезно поговорить с дочерью.
— Ты ведь знаешь, что для нас сделал сеньор Америку, — напомнила она Симони. — И я не могу отказать ему в маленькой радости — поехать с ним в Португалию. Он хочет показать мне свою родину. Это что-то вроде свадебного путешествия. Но ты вынуждаешь меня думать, что тебя нельзя оставить без присмотра ни на минуту!
— Ах, мама, ты ничего не понимаешь, — с досадой отмахнулась от нее Симони. — Рикарду влюблен в Вивиану! И со мной флиртует только затем, чтобы вызвать ее ревность.
— А ты, я вижу, слишком много понимаешь! Смотри, будь с ним осторожной, а то и сама не заметишь, как влюбишься.
— Он не в моем вкусе, — засмеялась Симони. — И вообще я сейчас думаю только об учебе.
— Надеешься усыпить мою бдительность? — разгадала ее маневр Горети.
— Нет, мама, я говорю правду. Ты можешь спокойно ехать в Португалию.
Горети обняла ее и украдкой вытерла слезы.
— Не подведи меня, дочка! Я свое обещание выполнила, теперь черед за тобой.
Симони заметила слезы в глазах матери и спросила сочувственно:
— Ты все еще любишь Фреду?
— Да. Но это теперь уже не имеет значения, — с болью, ответила Горети.

Полицейские не смогли по горячим следам отыскать вора, пытавшегося проникнуть в дом Медейрусов, но посоветовали усилить охрану Тэу, чтобы его никто не похитил с целью выкупа.
— А может, лысого интересовал не Тэу, а Рикарду? — предположил Тадеу. — Ведь за ним же наверняка до сих пор охотятся.
— Да, возможно, — согласилась Эстела. — Надо сказать Новаэсу, что его дочь спит с Родригу, значит, и Рикарду имеет все основания отказаться от женитьбы. Пусть Новаэс оставит его в покое.
— Тут не все так просто, как тебе кажется, — вздохнул Тадеу. — Рикарду по глупости задолжал Новаэсу крупную сумму, и у того имеются расписки. Так что Руй в любой момент может стать одним из наших партнеров по компании.
— Тем более надо вернуть домой Рикарду! А Родригу должен рассказать ему правду о своих отношениях с Паулой. И пусть они вдвоем решат, как им нейтрализовать Новаэса, — заключила Эстела.
Тадеу поехал в бедняцкий квартал, чтобы привезти домой Рикарду, но тот вдруг воспротивился:
— Мне здесь нравится. У меня отдельная комната. Я  каждый день вижу Вивиану, что значительно увеличивает мои шансы на успех. А, кроме того, тут есть еще одно прелестное создание по имени Симони.
— Что?! — вскипел Тадеу. — Ты вздумал соблазнить Симони? Я убью тебя!
Рикарду, ошеломленный такой реакцией, весьма неловко пошутил:
— Да успокойся ты! Какая муха тебя укусила! Я же не знал, что та юная сеньорита, тебе тоже приглянулась.
Тадеу влепил ему пощечину и лишь затем объяснил, за что:
— Симони — моя дочь! Теперь ты все понял!
— Не-е-ет... — признался Рикарду. — Теперь у меня совсем ум за разум зашел...
Тадеу рассказал ему историю своей давней любви с Горети и попросил держать это в тайне от Эстелы.
— Ну и дела!.. — сказал потрясенный Рикарду.
— Это еще не все, — улыбнулся Тадеу, у которого немного отлегло от сердца. — Поедем домой. Там тебя ждут откровения твоего брата!
По настоянию Эстелы Родригу вынужден был признаться, что переспал с Паулой. Рикарду же не почувствовал никакой ревности — его сейчас больше занимало другое:
— И что ты будешь делать? Женишься на ней?
—Нет.
— Но ты же, насколько я понял, все еще любишь ее?
— Да, — подтвердил Родригу. — Однако это ничего не значит. Все кончится в ближайший понедельник.
— Брат, ты говоришь какими-то загадками, — укорил его Рикарду.
— Потерпи немного, скоро все узнаешь.
— Мне будет нелегко терпеть: Новаэс нанял киллеров, которые убьют меня, если я не женюсь на Пауле, — напомнил брату Рикарду.
— Сходи к Новаэсу и скажи, что Паула спит со мной, — посоветовал ему Родригу.
Рикарду так и поступил, однако Новаэс был неумолим.
— Даже если Паула переспит еще с десятью мужчинами, ты все равно на ней женишься! — сказал он и предъявил Рикарду его долговые обязательства. — Почитай внимательно эти бумаги, может, хоть тогда образумишься.
— Но это же грабеж средь бела дня! — воскликнул тот, увидев, какую сумму хочет получить с него Новаэс. — Ты требуешь в десять раз больше, чем я у тебя взял!
— Да, но ты сам подписал договор на таких условиях, — злорадно усмехнулся Руй. — Или ты, может, не обратил внимания на указанный там процент?
— Конечно. Я и подумать не мог, что ты даешь мне в долг под процент, да еще грабительский!
— Но я ведь знал, что ты несерьезный человек и можешь отказаться от Паулы. Поэтому и заложил сюда соответствующую поправку на риск. Денег у тебя, как известно, нет, зато есть акции...
— Ты не посмеешь! — воскликнул Рикарду. — Их оставил мне отец!..
— Ну и что же? Отец оставил, а ты — промотал! Впрочем, у тебя есть выбор: женись на Пауле, и я повременю с покупкой твоих акций.
— Я лучше лишусь наследства, чем женюсь на твоей шлюхе! — заявил в отчаянии Рикарду.

0

14

Глава 13

В то время как Новаэс пытался любыми средствами сломить сопротивление Рикарду, Паула с победоносным видом заявилась в офис к Родригу.
—— У меня потрясающая новость! — начала она с порога. — Хочу, чтобы ты узнал ее первым. Я беременна!
Родригу внутренне похолодел, но сумел сдержать себя и даже перейти в наступление:
— Я польщен твоим доверием, однако не лучше ли было бы, чтобы первым об этом узнал отец твоего будущего ребенка?
— А ты и есть его отец, — мило улыбнулась Паула.
— Нет. Ко мне это не имеет никакого отношения, ты напрасно затеяла свою мерзкую игру.
— Но ты был единственным мужчиной, с которым я спала в последнее время, — возразила Паула. — Рикарду от меня давно бегает, это знают все.
— Да, у Рикарду надежное алиби, — согласился Родригу. — Но никто не возьмется утверждать, что ты все это время хранила ему верность.
— Конечно! — подхватила Паула. — У меня есть свидетели, что я спала с тобой! Нянька Тэу застала нас голенькими в твоей постели.
— Ну и что с того? Я был пьян как бревно, ты разделась и улеглась рядом. Именно это Ниси и видела.
— Но за долгую ночь ты успел, протрезветь и зачать мне ребеночка!
— Если я протрезвел, то должен был помнить, как мы занимались с тобой любовью. А я этого не помню!
— Придется тебе напрячь память, — с явной угрозой произнесла Паула. — Или... я сделаю анализ на ДНК.
— Ты сначала сделай тест на беременность! — не в бровь, а в глаз ударил Родригу.
Паула на мгновение запнулась, не зная, что ответить, но все же нашлась:
— И сделаю, если ты будешь настаивать. Но женщина и без анализа может понять, беременна она или нет.
— Допустим, — согласился он. — Но что ты хочешь от меня?
— Как что? — изумилась Паула. — Теперь мы с тобой должны пожениться. Ты же не бросишь собственного ребенка!
— Увы, мне придется разочаровать тебя, — усмехнулся Родригу. — Даже если случится невероятное и множество анализов подтвердит, что ребенок мой, я на тебе не женюсь!
— Нет, женишься! — сжав ладони в кулачки, закричала Паула. — Тебе не удастся уйти от ответственности.
— Я вовсе не боюсь ответственности, — сказал Родригу. — Просто считаю, что Господь милостив. Он бы никогда не допустил, чтобы ты забеременела от меня, поскольку я не заслуживаю такого наказания.
Паула поняла, что ей не удалось взять на испуг Родригу, но продолжала блефовать:
— Что ж, я сейчас уйду. А ты запомни: Господь на моей стороне, и тебе придется исполнить Его волю!
Лишь придя домой, она позволила себе расслабиться и выплеснуть свои истинные чувства.
— Каков подлец! Не ожидала от него такой подножки. Ты представляешь, мама, я сказала ему, что беременна, а он прогнал меня!
— Ты беременна от Рикарду? — радостно воскликнула Тереза. — А почему же отец ничего не знает? Ему было бы гораздо легче убедить этого упрямца жениться на тебе.
— Да при чем тут Рикарду! — рассердилась Паула. — Он меня больше не интересует. Я беременна от Родригу!
Тереза посмотрела на дочь с сомнением и укоризной.
— Думаешь, я вру? — верно истолковала ее взгляд Паула. — Нет! У меня задержка на два дня!
Терезу это не убедило, она сокрушенно покачала головой.
— Но со мной такого никогда не бывало, — пояснила Паула. — Я беременна и сказала об этом Родригу!
— Что? Я не ослышался? — спросил, войдя в комнату, Новаэс.— Ты ждешь ребенка от Родригу?
— Да выдумала она все, — с досадой бросила Тереза.
— Жаль, — сказал Новаэс. — Эта беременность могла бы стать для нас спасением. А то Олавинью донес, что Фреду Жордан откопал еще какие-то улики против меня.
— Папа, я спасу тебя! — заверила его Паула. — Родригу скоро поверит в мою беременность.
— А что ты будешь делать, когда настанет время предъявить ему растущий живот? — мрачно спросила Тереза.
— К тому времени Родригу будет уже моим мужем, и я в любом случае сумею отрастить живот, — парировала Паула.
— Так ты действительно блефуешь? — понял, наконец, Новаэс. — Значит, наши дела плохи... Придется мне изо всех сил давить на Рикарду и на Сиру. А ты, — обратился он к жене, — еще раз сходи к Фреду. Потому что от Олавинью мало проку. Я купил ему джип и велел выкрасть у Фреду кое-какие бумаги, но тот поймал Олавинью с поличным и теперь ничего не рассказывает ему о своем расследовании.
— Так что ж ты хочешь от меня?  — спросила Тереза. — Если Фреду держит в неведении своего племянника, то неужели он станет откровенничать со мной?
— А ты найди к нему подход. Можешь даже пожаловаться на меня, — посоветовал Новаэс. — Скажи, что тебя беспокоят все эти слухи о моей причастности к смерти Отавиу.
— Меня это и в самом деле беспокоит, — заметила Тереза. — Ты ведь не раз говорил, что Отавиу слишком много знал и что он тебя предал.
— Да, но это еще не значит, что я приказал убить его, — нахмурился Новаэс. — Ты должна верить мне и не слушать сплетни злопыхателей.
В таком мрачном настроении он позвонил Доре, секретарше Сиру, и справился, нет ли какой-нибудь важной информации о ее шефе.
Дора, давно подкупленная Новаэсом, доложила:
— Не знаю, насколько это вас заинтересует, но сегодня у него состоится деловая встреча в отеле «Мажестик».
— С кем?
— Неизвестно. Эта встреча не значится в его ежедневнике. Просто я подслушала, как он договаривался с кем-то по телефону.
— Ладно, я установлю за ним слежку. А ты будь там начеку и сразу же звони мне, если узнаешь что-то новое.
Чуть позже Новаэсу удалось выяснить, что Сиру встретился в отеле с некой француженкой Доминик Вертье, они закрылись в номере и провели там несколько часов. Ужин им также доставили в номер, но официант, обслуживавший их, уверял Новаэса, что это было не любовное свидание, а действительно деловая встреча.
— Когда я принес ужин, — докладывал он, получив хорошее вознаграждение, — эти двое сидели за столом, на котором было множество бумаг. При мне же они стали укладывать их в папки.
Затем, по данным Новаэса, Доминик Вертье расплатилась за проживание в отеле, и Сиру повез ее в аэропорт, откуда она улетела ночным рейсом в Париж. Их прощание в аэропорту не было похоже на расставание любовников, однако Новаэс велел своему помощнику сделать несколько фотоснимков, не сомневаясь, что сможет в дальнейшем использовать их против Сиру.
Когда же на следующий день он установил, что Доминик Вертье является совладелицей крупного банка в Люксембурге, то понял, что получил пусть и косвенное, но все же свидетельство тайной деятельности Сиру за спиной у прямых наследников Эдуарду Медейруса. А это хорошая зацепка для того, чтобы начать, наступление на компанию «Индустриас Медейрус» и, в конце концов, прибрать ее к рукам.
Вдохновленный открывающимися перспективами, Новаэс вызвал секретаршу и отдал ей такие распоряжения:
— Марси, свяжись с моим адвокатом, пусть он на всю катушку использует расписку Рикарду Медейруса. И пошли факс Сиру: я жду его у себя сегодня же! А чтобы он не вздумал проигнорировать мое приглашение, намекни, что у меня имеются важные сведения, которые не оставят его равнодушным.
К концу рабочего дня Сиру заехал в банк Новаэса.
— Так что там у тебя для меня имеется? — спросил он с явным вызовом.
— У меня имеется деловое предложение, — в тон ему ответил Новаэс. — Продай мне свою долю акций «Индустриас Медейрус».
— Это мы уже с тобой обсуждали, — напомнил ему Сиру. — И не пришли к соглашению.
— А теперь, я надеюсь, придем, — ехидно усмехнулся Новаэс, протягивая Сиру стопку фотоснимков. — Это Доминик Вертье, не так ли? Парижанка, имеющая банк в Люксембурге. Скажи, какие у тебя могут быть с ней дела? Ведь ты не настолько богат, чтобы птица такого высокого полета могла тобой заинтересоваться.
Сиру заметно напрягся, слушая его, однако попытался все свести к шутке.
— Боюсь, тебе этого не понять, потому что ты никогда не имел успеха у женщин.
— Хочешь сказать, что француженка клюнула на тебя как на мужчину? Не выйдет! — засмеялся Новаэс. — Судя по этим снимкам, у вас отношения иного свойства. Я думаю, речь идет о капиталах «Индустриас Медейрус», которыми ты распоряжаешься слишком вольно, иначе бы тебе не надо было держать встречу с банкиршей в тайне от наследников.
— Распоряжаться капиталами компании меня уполномочил Эдуарду Медейрус!
— Это была его самая большая ошибка. Он не знал, что доверился картежнику и мошеннику.
— С картами я давно покончил, а обвинение в мошенничестве воспринимаю просто как оскорбление! — понемногу стал выходить из себя Сиру.
Новаэс только и ждал этого момента, чтобы ударить побольнее:
— А вот я отдам эти фотокарточки Родригу и Тадеу, тогда и посмотрим, сумеешь ли ты выкрутиться.
— Отдай, и останешься в дураках! — вновь обрел равновесие Сиру.
Новаэс это почувствовал.
— Хм, ты ведешь себя так уверенно, как будто за тобой стоит кто-то очень мощный. Может, ты связался с мафией?
— Попал пальцем в небо! — заметно повеселел Сиру, сообразив, что Новаэс только строит догадки, но не располагает фактами.
— Значит, не продашь мне свои акции?
— Нет, конечно.
— Ладно, мы к этому разговору еще вернемся, — подвел итог Новаэс. — А пока тебе, наверное, будет любопытно узнать, что я уже стал совладельцем вашей компании, получив долю Рикарду.
— Действительно печальная новость, — согласился Сиру. — Но, к счастью, на финансовой стабильности компании это никак не отразится;
— Я тоже в этом заинтересован, — сказал Новаэс. — И потому на ближайшем совете директоров выложу все компрометирующие тебя факты и потребую официального расследования твоей деятельности.
— Спасибо, что вовремя предупредил, — сказал ему на прощание Сиру.
Вечером он закрылся у себя в кабинете и стал звонить кому-то по телефону.
Марилу напрягла слух.
— Алло! Это Париж? Доминик? — услышала она из-за двери. — Как долетела? Нормально? А у меня тут возникли некоторые сложности. Надо бы посоветоваться.
Разгневанная Марилу ворвалась в кабинет и закричала:
— Так вот с кем ты провел вчерашнюю ночь! Тебе мило потаскух в Сан-Паулу, они уже прилетают к тебе из Парижа?
— Прости, я перезвоню через несколько минут, — произнес Сиру в трубку и выключил телефон. Затем обратился к жене: — Ты заставила меня прервать деловой разговор.
- Деловой? — натужно засмеялась Марилу. — Не делай из меня дурочку! Я многое терплю, но сейчас мое терпение лопнуло!
— Я вижу, — нахмурился Сиру. — Видимо, мне придется на ночь глядя ехать в офис и вести переговоры оттуда.
Он взял со стола какие-то бумаги, открыл кейс, собираясь положить их туда, но передумал и направился с ними к сейфу.
Марилу от возмущения не находила слов. А Сиру тем временем открыл сейф, сунул в него бумаги, повернул ключ...
И тут к Марилу вернулся дар речи:
— Перестань изображать из себя важную персону и прикрывать свое распутство коммерческими тайнами! Сейф завел, бумаги, видите ли, у него секретные! А сам либо в карты режется, либо со шлюхами ночи проводит.
— Ты и прежде не отличалась большим умом, а теперь совсем одурела, — не сдержал раздражения Сиру.
— Ну да, я ...,— обиделась Марилу. — Я ничего не понимаю в финансовых документах, поэтому ты можешь морочить мне ими голову. Но что это за кассета лежит у тебя в сейфе? Какой-нибудь порнофильм? Давай посмотрим его вместе! Может, у тебя возникнет желание лечь со мной в постель.
— Ты, ей-богу, спятила!
— Немудрено спятить при такой жизни! — заплакала Марилу. — Ты развлекаешься с любовницами, а я...я Покажи мне кассету!
— Далась же тебе эта кассета! — разозлился Сиру. — Забудь о ней! Это деловая видеозапись.
— Тогда почему ты не хочешь мне ее показать? Я ведь там все равно ничего не пойму.
— Нет, это как раз тот случай, когда даже ты сможешь все понять, если увидишь запись.
— Ну, тем более мне интересно.
— Нет, Марилу, — уже немного спокойнее произнес Сиру. — Я не имею права показывать ее не только тебе, но и кому бы то ни было, потому что на ней записан комментарий Эдуарду Медейруса к его завещанию. Поверь мне и не вздумай рассказать об этом Эстеле. Она и ее братья узнают обо всем, когда придет время. Так хотел Эдуарду.
— Но что можно скрывать от собственных детей, тем более после смерти? Объясни.
— Нет, Марилу, не могу, не вправе.
— Ну хоть намекни, о чем идет речь.
— Я и так тебе много рассказал. Ты же не хочешь, чтобы у меня были неприятности в компании?
— Нет...
— Ну тогда оставь меня здесь одного минут на десять. И не подслушивай, пожалуйста, под дверью, о чем я буду говорить с Парижем. Договорились? Иначе мне придется уйти в офис.

Несмотря на то что Родригу проявил завидную твердость в разговоре с Паулой, домой он пришел совершенно подавленным и растерянным. Ниси сразу же уловила перемену в его настроении.
— Случилось что-то ужасное? — спросила она глухим от волнения голосом.
— Да, — не стал скрывать Родригу. — Паула заявила, что ждет от меня ребенка.
У Ниси все оборвалось внутри.
— И что же ты теперь намерен делать?..
— Не знаю, — честно признался он. — Я хотел попросить совета у тебя.
Ниси поняла, что еще не все потеряно, и, собравшись с мыслями, выдала четкий ответ:
— Паула хочет, чтобы ты впал в отчаяние. А этого как раз и не стоит делать. Ведь ничего же не изменилось! Вспомни: мы завтра женимся.
— Да-да, мы завтра женимся, — эхом повторил за ней Родригу.
На следующий день он сам попросил Сокорру присмотреть за Тэу, если тот проснется, и уехал из дома вместе с Ниси.
Эстела, увидев мальчика на руках у Сокорру, естественно, спросила, где же Ниси.
— Сеньор Родригу сказал, что повезет ее к нотариусу. Ей надо оформить какой-то документ. Возмущенная Эстела пожаловалась гостившей у нее Марилу:
— Ты видишь, что у нас творится? Нянька самовольно уходит из дома, когда ей вздумается, при этом использует Родригу как личного шофера!..
В то же миг она услышала у себя за спиной голос Родригу:
— Ниси с сегодняшнего дня уже не нянька, а моя жена! Прошу любить и жаловать.
Потрясенная Эстела переглянулась с Марилу, ища у нее поддержки, но та лишь молча развела руками. И тогда Эстела сама перешла в наступление на брата:
— Ты оскорбил нас всех, оскорбил память об отце!
— Отец был бы счастлив узнать, что я женился на Ниси! — стал защищаться Родригу. — Она преданный и верный мне человек. Я никому не позволю обижать ее!
Ниси все это время стояла, скромно поджав губы, и наблюдала за схваткой словно бы со стороны. Другой реакции от Эстелы она и не ожидала, поэтому заранее приготовилась все выслушать и все стерпеть.
Эстела говорила только с Родригу, полностью игнорируя присутствие Ниси. А Марилу, наоборот, больше всего возмущало поведение новоявленной сеньоры Медейрус.
— Ишь, стоит как паинька! — не удержалась она от замечания. — Это ж надо, какой прыткой оказалась! Даже Паулу перещеголяла!
Напоминание о Пауле окончательно вывело из равновесия Родригу, и он весь свой гнев обрушил на Марилу:
— Только такая вздорная особа, как ты, могла сравнивать мою жену с этой шлюхой! Но мне наплевать на ваше мнение, на ваш дешевый снобизм! Вы все так порочны, что вам просто не дано оценить по достоинству душевные качества Ниси!
— Кто это «все»? — вскипела Эстела. — Твоя семья, твои друзья? Ты в своем уме? Или тебя надо признать невменяемым, а твой, с позволения сказать, брак — аннулировать?
Ниси мягко дотронулась до руки Родригу и тихо, почти шепотом попросила его:
— Пойдем отсюда, не надо ссориться.
— Да, ты права, — сказал он. — Мы выслушали «поздравления» и теперь можем идти в свою комнату.
Они стали подниматься по лестнице, сопровождаемые испепеляющими взглядами Марилу и Эстелы.
На втором этаже Ниси остановилась в растерянности:
— Куда мне теперь идти, Родригу?
— Собирай свои вещи и неси их в мою спальню. Отныне мы с тобой муж и жена.
Позвав Тиану, он велел подать ему несколько бутылок шампанского и, пока Ниси укладывала в чемодан свои платья, успел опустошить одну из них.
— Выпей со мной, — сказал он, когда Ниси робко вошла в его спальню. — Как-никак у нас сегодня свадьба. Ниси хотелось произнести тост: «За наше счастье», но она не осмелилась вымолвить это вслух, обескураженная равнодушием и даже холодностью Родригу.
Он пил один бокал за другим, думая о чем-то своем, и вскоре заснул прямо здесь же, за столом. Ниси помогла ему перебраться в кровать. Сама тоже примостилась с краешку и лежала тихо, не шелохнувшись. Комната постепенно погрузилась в темноту, но Ниси не стала зажигать свет, пребывая в оцепенении и гоня от себя мысли о будущем.
Наконец Родригу пошевелился. Открыл глаза. Ниси зажгла ночник.
Увидев ее, Родригу вспомнил, что произошло днем, и вымучил виноватую улыбку:
— Прости, я, кажется, отключился.
— Ничего, — обрадовалась его вниманию Ниси. — Я тут полежала рядом.
Она потянулась к нему, намереваясь его поцеловать, но он отстранился от нее:
— Не надо, прошу тебя.
— Но разве мы не муж и жена? — спросила Ниси, едва сдерживая слезы.
— Формально — да, но фактически... Я же говорил, что не люблю тебя и не хочу иметь детей... Так что не требуй от меня лишнего. Я лучше пойду прогуляюсь. Голова прямо раскалывается.
Он оделся и вышел.
А Ниси уткнулась лицом в подушку, чтобы хоть немного заглушить рвущиеся из груди рыдания. В это время Эстела тоже рыдала у себя в комнате, и Тадеу, потерявший всякую надежду ее успокоить, подошел к окну и молча стал смотреть во двор, освещенный фонарями.
Внезапно его рассеянный взгляд выловил из темноты скорбную фигуру Родригу, который шел к машине, сгорбившись и втянув голову в плечи.
- Ну и дела! — воскликнул потрясенный Тадеу. — Муж уходит от жены в первую брачную ночь!.. По-моему, это беда!..

0

15

Глава 14

Фреду тяжело переживал отказ Горети выйти за него замуж, но, зная от Бени, почему она сделала такой выбор, обиды на нее не держал. И даже скрывал от своей семьи, кому сдал в аренду особняк, чтобы Элизинья и Клотильда не отказались от сделки с Америку и Горети.
— Будущие жильцы великодушно дали нам отсрочку на месяц, — сказал он Элизинье. — За это время мы должны спокойно переселиться в пристройку.
— А долги они за нас тоже будут платить через месяц? — поинтересовалась она.
— Нет, деньги уже внесены.
Для сестер Жордан такое переселение, конечно же, было трагедией, но Фреду терпеливо сносил все их причитания по этому поводу.
— Как же мы все там разместимся? — сокрушались они. — У нас большая семья, а пристройка очень тесная.
Элена, давно тяготившаяся обществом матери и брата, с которыми у нее была психологическая несовместимость, тоже приуныла.
— Теперь моя жизнь вообще превратится в ад, — поделилась она своими переживаниями с Жулиу.
Он посоветовал ей снять недорогое жилище в их квартале.
— Если хорошенько поискать, то можно найти неплохую квартиру.
— И ты думаешь, я смогу оплачивать ее из своего скромного учительского оклада?
— Вполне!
Этот разговор происходил на свадьбе Горети, и Бруну, услышав, о чем идет речь, предложил Элене:
— Давай снимем квартиру на двоих — так она обойдется нам дешевле. Мне тоже негде жить.
— А что тебя не устраивает у Апаресиды? — удивился Жулиу. — Она добрая, да и Вивиана рядом, — шутливо подмигнул он Бруну.
Тот не поддержал его шутки:
— В том-то и дело, что я больше не могу жить с Вивианой под одной крышей. Она и прежде видела во мне только друга, а теперь вовсе воспринимает меня как брата.
— Это правда, что она победила на конкурсе студенческих проектов и получила право работать дизайнером в «Индустриас Медейрус»? — спросила Элена.
— Да, победила. Только с работой пока не все ясно, — хмуро подтвердил Вруну. — Я бы не хотел, чтобы она туда шла: Рикарду ей тогда совсем не даст проходу.
Элена сочувственно улыбнулась:
— Не расстраивайся. Рикарду, конечно, известный обольститель, но Вивиане, насколько я могла заметить, он абсолютно не нравится.
Бруну оставил это замечание без комментариев и предпочел вернуться к прежней теме:
— Так ты не возражаешь, если я поищу такую квартиру, которую мы смогли бы разделить на двоих и жить, не мешая друг другу?
— Что ж, я не против, — согласилась Элена.
Таким образом, она первой покинула особняк Жордан. Олавинью тоже захотел переехать вместе с ней, но когда узнал, что квартира находится не в престижном районе, тотчас же передумал.
— Тебе нельзя уезжать отсюда. Ты ведь должен шпионить за мной, — поддел его Фреду. — Надо же отрабатывать джип, который тебе подарил Новаэс!
— Если бы мне удалось заполучить деньги, которые остались на счету отца, плевал бы я на этот джип!
— Я думаю, эти деньги не дают покоя и Новаэсу, — сказал Фреду. — Он еще не потерял надежды вернуть их.
— А где же, в самом деле, могут быть эти деньги? — спросила его Элена, когда они остались вдвоем, без свидетелей.
— Вероятно, об этом знает та женщина, с которой твой отец жил в Нью-Йорке. Будем ждать, когда полиция выйдет на ее след. А пока надо готовиться к переезду.
Он принялся разбирать старые вещи и, найдя пиджак Отавиу, решил на всякий случай посмотреть, нет ли там чего в карманах.
— О, да тут письмо! Элена, иди сюда. Это почерк твоего отца?
—Да...
— «Если со мной что-нибудь случится, то ответственность за это должен нести Руй Новаэс», — прочитал он вслух и добавил: — А на другой бумажке записаны какие-то цифры... Может, это код банковского сейфа Отавиу? Надо проверить!
— Что ты со всем этим собираешься делать? — спросила Элена.
— Письмо отнесу Конраду Медейрусу, пусть опубликует его в своей газете. А цифры надо еще расшифровать.
На следующий день газета Конраду вышла с сенсационным заголовком на первой полосе: «Новое доказательство причастности Руя Новаэса к смерти Отавиу Ферраса», и все информационные каналы сообщили об этой публикации в дневных и вечерних выпусках новостей.
Сиру облегченно вздохнул, посмотрев теленовости.
А в семье Жордан эта сенсация вызвала неоднозначную реакцию.
— Ты наивен, если думаешь, что тебе под силу тягаться с Новаэсом! — гневно бросила брату Элизинья. — Публикация этого письма только обесчестит Отавиу и нашу семью, а Новаэс, как всегда, выйдет сухим из воды.
— Я послал копии письма в полицию — нашу и американскую, — возразил Фреду. — Новаэсу на сей раз не отвертеться. Его будут допрашивать.
— Ну и что? Он богат и хитер. Выпутается! — мрачно предрекала Элизинья. — А мы лишились возможности получать от него хоть иногда какие-то деньги.
Сам же Новаэс воспринял публикацию письма как сигнал к очередной атаке на своих врагов.
— Я отомщу им всем! — говорил он, нервно вышагивая по комнате. — И Медейрусам, и Жордан, и тем, кто уже сегодня от меня отвернулся. Они еще не знают, на что способен Руй Новаэс! Буквально через неделю я въеду в офис «Индустриас Медейрус» как полноправный совладелец компании!
— А я въеду в особняк Медейрусов как жена Родригу, — добавила Паула.
Едва она успела это произнести, как ей позвонила Сокорру и сообщила о женитьбе Родригу на Ниси.
— Я не могу больше рассказывать вам о ней, потому что она теперь — моя госпожа, — добавила служанка.
Паула грубо прикрикнула на нее:
— Умолкни, ...! Завтра ты все доложишь мне, как обычно, а я заплачу тебе в пять раз больше!
Бросив трубку, она сказала отцу:
— Да, похоже, сегодня и вправду черный день для нашей семьи! Родригу женился на няньке!
— Значит, тебе придется выходить замуж за Рикарду, хоть он и нищий, — весьма своеобразно попытался подбодрить ее Новаэс.
— Нет, я еще поборюсь за Родригу. А няньку с позором вышвырну из дома Медейрусов! — заявила Паула.
Тереза жестом поманила ее в другую комнату и напомнила о тайне, которая известна Ниси.
— Ничего, я также найду способ заткнуть ей рот навсегда, — скрипнув зубами от злости, пообещала Паула.
Тереза не на шутку испугалась:
— Что ты задумала? Выбрось из головы эту жуткую мысль о покушении на Ниси! Вспомни, что тебе сказал отец, когда ты просила его нанять убийцу.
— Да, он тогда не захотел в это ввязываться, — вздохнула Паула. — А сейчас тем более не станет рисковать, на него и так все ополчились. Но я все равно уничтожу няньку. Она недолго будет тешиться в браке с Родригу.
Тереза смотрела на нее с ужасом и горечью, понимая, что безнадежно упустила дочь, которая выросла во всем похожей на отца.
От этих печальных мыслей Терезу отвлек звонок Бруну.
— Мама, как ты считаешь, это правда, что написали про отца в газете? — спросил он.
Тереза попыталась уйти от ответа:
— Сынок, мне не хотелось бы говорить об этом по телефону.
— Ну, так давай встретимся. Я подъеду к тебе, и мы поужинаем в кафе.
Тереза, скучавшая по сыну, охотно приняла его предложение. А при встрече рассказала ему все, что узнала о  Новаэсе от Фреду.
— Я всегда чувствовал, что он страшный человек, —  признался Бруну. — Как ты с ним живешь, мама?
— Я боюсь его.
— Но Фреду прав: если отца разоблачат, тебе никто не поверит, что ты не была его сообщницей. Надо сейчас, пока не поздно, раздобыть список всех компаний, зарегистрированных на твое имя. Нельзя допустить, чтобы тебя посадили в тюрьму за преступления отца!
— Спасибо, сынок, — растрогалась Тереза. — Ты единственный, кто меня любит.
— Нет, не только я. Есть еще бабушка.
— Да, мама меня очень любит, — вытерев повлажневшие глаза, сказала Тереза, — несмотря на то, что я перед ней так виновата!

Бежав из дома в первую брачную ночь, Родригу вернулся обратно лишь с рассветом и был настолько пьян, что едва держался на ногах. Ниси, к тому времени совершенно отчаявшаяся, встретила его точно так же, как обычно встречают жены своих подгулявших мужей:
— Ну, где ж ты был? Мне тут уже всякое лезло в голову!..
Родригу на нее даже не взглянул, озабоченный только одним: как бы добраться до кровати и лечь. Ниси попыталась хотя бы раздеть его, но он бросил ей сердито: «Отстань!» — ив тот же миг отключился. Затем спал до полудня, а Ниси маялась, не зная, что ей делать и как себя вести.
К завтраку новобрачные, конечно же, не вышли, и Эстела, тоже не сомкнувшая глаз той ночью, совсем потеряла над собой контроль:
— Я пойду сейчас к ним! Узнаю, жив ли еще мой брат. А то меня пугает эта зловещая тишина!
— Пойдешь в чужую супружескую спальню? — с притворным изумлением закатил глаза Рикарду. — Я был лучшего мнения о твоем воспитании.
— Я тоже до недавних пор считала, что ты и Родригу получили неплохое воспитание, — парировала Эстела. — Но как выяснилось, это далеко не так.
— А я-то тут при чем? — продолжал поддразнивать ее Рикарду. — Это Родригу взял в жены служанку. А я даже на дочери банкира не хочу жениться!
Эстела, не слушая его, решительно встала из-за стола, и тогда подал голос Тадеу:
— Да успокойся ты! Ничего с твоим братом не случилось. Дрыхнет после вчерашнего. Мы же оба видели, в каком свинском состоянии приполз он домой.
— А она? Что делает сейчас она? — не унималась Эстела.
— Кто? Жена Родригу? — подлил масла в огонь Рикарду, которого эта ситуация очень забавляла.
Его реплика достигла цели: Эстелу буквально затрясло от негодования:
— Никакая она ему не жена! От жены не убегают в первую же ночь после свадьбы. Запомни это на тот случай, если все-таки надумаешь жениться.
— Нет, упаси меня Бог! — замахал руками Рикарду. — Я-то думал, что первая брачная ночь — это нечто приятное. Но если Родригу вынужден был спасаться бегством, то мне и подавно не выдержать такой пытки.
Эстеле надоело его паясничанье, и она, не желая больше никого слушать, направилась к спальне Родригу.
Стук в дверь заставил Ниси вздрогнуть, но она быстро взяла себя в руки. Прикрыла одеялом разметавшегося на постели Родригу, поправила перед зеркалом прическу и отозвалась достаточно бодрым голосом:
— Входите!
Эстела вошла. Но как раз в этот момент Родригу повернулся на другой бок, одеяло сдвинулось, и Эстела получила возможность увидеть, что он спит в брюках и сорочке.
— Как ты это объяснишь? — указав рукой на спящего брата, спросила Эстела.
Ниси сделала вид, будто не поняла подтекста:
— Ну, вы же знаете, что Родригу в последнее время пристрастился к пьянству...
— Я знаю другое: он устроил этот фарс с женитьбой, чтобы отомстить Пауле и Лижии. А ты воспользовалась ситуацией в надежде получить доступ к нашим капиталам!
— Нет, мне не нужны ваши деньги, — жестко ответила Ниси. — Я просто люблю Родригу.
— Но он ведь даже не хочет спать с тобой! Как же ты представляешь вашу дальнейшую жизнь?
— Со временем у нас все наладится, — уверенно заявила Ниси, вызвав приступ гнева у Эстелы.
— Нет, на это не рассчитывай! Я не потерплю, чтобы мой брат и впредь мучился так же, как нынешней ночью. Ваш позорный брак будет аннулирован!
— Вы не вправе решать за Родригу. Это было его желание.
— Ничего, скоро он поймет, какую глупость совершил. А я и Тадеу подтвердим в суде, что ваш брак был фиктивным, потому что Родригу с тобой не спал.
Сказав это, Эстела вышла, а Ниси вновь заплакала.

Перед обедом к Медейрусам заявилась Марилу — узнать последние новости, и Эстела рассказала ей, как прошла первая брачная ночь Родригу и Ниси. Этот рассказ подслушала Сокорру и тотчас же позвонила Пауле:
- Я согласна помогать вам и дальше, если вы будете платить мне, как обещали вчера...
Паула подтвердила свое обещание, и Сокорру сообщила ей сенсационную новость.
— Ну, теперь твоей госпожой очень скоро стану я! — самонадеянно заявила Паула.
А Родригу между тем проспался и заглянул в столовую, где Марилу встретила его изумленным возгласом:
— Кого я вижу? Разве ты еще не уехал в свадебное путешествие?
— А ты, похоже, со вчерашнего дня отсюда не уходила? — проворчал в ответ Родригу, усаживаясь за обеденный стол.
— Будешь обедать один? Без супруги? — продолжала издеваться Марилу. — Она не хочет есть, потому что сыта любовью?
— Нет, она тоже проголодалась, — сказала, Эстела, увидев входящую Ниси.
Родригу поднял голову и оторопел: Ниси была одета в форму служанки.
— Это еще что такое? — закричал он. — Немедленно переоденься! Ты моя жена, а не служанка.
— Нет, я намерена по-прежнему нянчить Тэу, — ответила Ниси.
Эстелу это возмутило:
— А почему ты решила, что я доверю тебе своего сына? У него уже есть другая няня!
— Что ж, извините, — сказала Ниси и вышла.
Родригу последовал за ней.
Эстела заплакала:
— Что же мне делать? Как спасти семью?
Марилу промолчала, не зная, что посоветовать подруге. В тот вечер Родригу вновь ушел из дома и на сей раз не вернулся даже к утру. Паула, оповещенная Сокорру, решила воспользоваться удобным случаем и нанести удар сопернице. Пробравшись в дом через черный ход, она подкараулила Ниси в коридоре. Та была уже не в форме служанки, а в шелковом, вполне приличном платье, но Паула, тем не менее, сказала, ядовито усмехнувшись:
— А ты нисколько не изменилась! Тебя хоть в золото обряди, все равно будешь выглядеть как нищенка.
Ниси безуспешно попыталась уйти от нее в свою комнату — Паула преградила ей дорогу.
— Ты собираешься рассказать Родригу, что моя бабушка — негритянка? Пожалуйста! Я этого не боюсь, потому что жду ребенка от мужчины, который отказался провести с тобой первую брачную ночь! Ты банкрот и сама уже все понимаешь. Уходи из этого дома, пока тебя не выперли отсюда с позором.
Ниси ничего ей не ответила. Она знала, что Эстела уговаривает Родригу аннулировать брак, но он пока на это не решается. И в то же время не делает никаких попыток сблизиться с Ниси. Требует от домашних, чтобы те уважали в ней его жену, а оставшись с Ниси наедине, молчит, отворачивается от нее и вообще бежит из дома куда глаза глядят.
— Вообще-то я хотела поговорить с Родригу. Ты не знаешь, где он? — сказала между тем Паула, стремясь еще больше уязвить Ниси.
Но та неожиданно улыбнулась и ответила с вызовом:
— Знаю! Только тебе не скажу. Это наш семейный секрет!
Паула едва удержалась, чтобы не ударить ее.
Родригу пришел домой в середине дня — достаточно протрезвевший, но помятый, осунувшийся. Пожаловался на головную боль, Ниси дала ему таблетку. Он молча ее проглотил. Потом сказал:
— Пойду-ка я посплю.
— Нет, подожди, — остановил его Рикарду. — Мне хотелось бы с тобой поговорить, пока ты относительно трезв. Ниси, оставь нас, пожалуйста, ненадолго. Тут будет мужской разговор.
Ниси вышла из гостиной, но заявление Рикарду весьма заинтриговало ее, и она притаилась в укромном месте за шторой, откуда было хорошо слышно, о чем говорят братья.
— Ты дурно поступаешь с Ниси, — донесся до неё голос Рикарду. — Игнорируешь ее как женщину. А она любит тебя! Все было бы нормально, если бы ты на ней не женился. Но сейчас это выглядит просто как гнусное издевательство. Зачем тебе надо ее мучить?
— Да я вовсе не хочу ее мучить, — ответил Родригу. — Но и спать с ней не могу! Мне даже представить трудно, что между нами возможна сексуальная близость.
— Вот это да!.. — произнес потрясенный Рикарду. — Мне казалось, что Ниси тебя волнует как женщина… Зачем же ты в таком случае на ней женился?
— А я тогда вообще не думал о том, что мне придется жить с ней в одной спальне, - признался Родригу.
— Так, может, Эстела права - надо расторгнуть этот брак?
— Нет, я пока не готов...
Ниси потихоньку вышла из укрытия и поехала в свой родной бедняцкий квартал.
— Погадай мне, пожалуйста, - попросила она мать. — Хочется узнать, что меня ждет впереди.
— Я и без карт могу это сказать, — с горечью произнесла Алзира. — Что посеешь, то и пожнешь... Зло, которое ты чинила другим, вернулось к тебе.
— Мама, не надо, мне и так больно, — взмолилась Ниси. — Ты все же раскинь спои карты и скажи, полюбит ли меня когда-нибудь Родригу.
Алзира тяжело вздохнула и принялась тасовать колоду. Ниси и Аугусту замерли в ожидании.
Казалось, целая вечность прошла, прежде чем они услышали:
— В прошлом на твоей совести — смерть...
— Это неправда! — вскрикнула Ниси. — Сеньор Эдуарду умер, потому что застал Паулу с Рикарду...
— А кто его послал в сад? - спросила с укоризной Алзира.
— Ладно, ты не отвлекайся, - одернул жену Аугусту. — Что было, мы знаем. Говори, что будет!
- Будущее твое темно, — обернулась к Ниси Алзира. — Мужчина, который рядом с тобой, принесет тебе много неприятностей.
— А поточнее не можешь сказать?
Алзира вынула еще несколько карт из колоды.
— Другой мужчина, который тоже рядом... — Она внезапно осеклась, лицо ее перекосилось от ужаса.
— Мама, что ты там увидела? — встревожилась Ниси. — Кто этот другой мужчина? Жулиу? Неужели я и от него должна ждать беды?
— Нет-нет, — переводя дух, сказала Алзира. — Вероятно, тот мужчина и есть Жулиу... Просто он очень страдает, и карты это подтверждают.
— Но как же мне быть с Родригу? Ты ничего конкретного не сказала, — напомнила ей Ниси.
— А что скажешь, если тут сплошной мрак?..
— Я знаю, что тебе надо делать, — внезапно произнес Аугусту. — Оставайся-ка ты, дочка, дома! Никакая любовь не стоит таких унижений.
Ниси с благодарной нежностью обняла отца.
— Спасибо, папа. Ты всегда меня поддерживал, что бы ни случилось. Может, я однажды и последую твоему совету, но сейчас еще не время. Мне надо пройти этот путь до конца.
— Ну что ж, дай Бог тебе сил, — сказал ей Аугусту.
Алзира же смахнула украдкой слезу. Вдвоем они вышли проводить Ниси во двор, и тут она вдруг пронзительно закричала:
— Это он! Я его узнала!
— Кто? — подбежал к ней вернувшийся с работы Луис-Карлус. — Кто тебя напугал?
— Лысый тип, который лез в спальню Тэу. Он побежал туда.
Луис-Карлус не раздумывая помчался вслед за бандитом, но не смог его догнать.
Алзира за все это время не проронила ни слова, зато Аугусту говорил без умолку:
— Опять этот лысый! Он все время вертится возле  нашего дома. Надо звонить в полицию!
— Полиция его уже ищет,— сказала Ниси. — Только не знает, что его надо ловить здесь, в нашем квартале.
— А ты уверена, что это один и тот же человек? — спросил Луис-Карлус.
— Да, я его узнала. И это мне кажется особенно странным. В доме Медейрусов он выбрал именно ту комнату, в которой была я. И здесь мы опять с ним столкнулись... Неужели он выслеживает именно меня?
— Знаешь, дочка, я сам отвезу тебя к Медейрусам, — сказал Аугусту. — Так нам всем будет спокойнее.
Доставив Ниси в ее новый дом, он заодно решил поговорить с Родригу — благо, тот еще никуда не ушел и выглядел достаточно трезвым.
Аугусту отозвал его в сторону и сказал:
— Судя по всему, ваш брак с Ниси нельзя назвать удачным. Поэтому я прошу вас: не унижайте мою дочь, а лучше сразу с ней разведитесь.
Родригу не понравились слова тестя.
— Мои родственники приняли Ниси не слишком радушно, однако ее здесь никто не унижает. Что же касается меня лично, то я постараюсь быть к ней более внимательным. И надеюсь, постепенно у нас все наладится.
Аугусту воспринял его слова с недоверием, и Родригу, желая выглядеть более убедительным, тотчас же позвал Ниси и предложил ей пойти вместе с ним в ресторан. Она просияла от счастья, а растерянный Аугусту лишь недоуменно пожал плечами. В ресторане, правда, Родригу снова много пил, но при этом оживленно разговаривал с Ниси, и домой они вернулись вместе.
А чуть позже, устраиваясь рядом с ним в постели,  и Ниси решила, что настала пора превратить этот брак из фиктивного в реальный.

0

16

Глава 15

Аугусту видел, что Алзира вот уже не первый день просыпается в страшном беспокойстве. Как будто мучает ее затаенная боль или она чего-то боится. Он ласково спрашивал жену, что с ней, но она в ответ молчала. Она иногда всерьез сердилась на него за расспросы, повергая Аугусту в горестное недоумение: столько лет прожили они душа в душу, и вот на тебе — на склоне лет завелись у Алзиры от него какие-то секреты. Аугусту было жаль жену, и он не отступался от своего, желая разузнать, что же все-таки ее тревожит.
— Поверь, я всегда буду на твоей стороне, — твердил он,— скажи, что тебя так пугает и мучает. Вместе мы легче сладим с любой бедой.
Алзира глядела на мужа страдальческими глазами, и в ответ ни слова, но однажды все-таки призналась, что страшит и печалит ее судьба Ниси. Она не верит в ее счастье с Родригу. Не живут по-хорошему кошки с собаками, не живут по-хорошему и богатые с бедными. Аугусту и сам был не слишком уверен в семейном благополучии дочери, но что тут поделать, если она полюбила богатого? Теперь вот хозяин даже женился на ней, а что им в дальнейшем Бог судил, кто это может знать?
Про себя-то он считал, что переживать из-за Ниси особо не следует: она девушка с головой, с характером. А если что-то всерьез не заладится, родительский дом для нее всегда открыт. Но материнское сердце устроено иначе — женщин хлебом не корми, дай попереживать. В общем, после объяснения Алзиры Аугусту успокоился и занялся собственными тревогами. Его беспокоил угрюмый лысый тип, который явно интересовался их домом и следил за ними обоими. Кто он такой? Беглый каторжник? Очень может быть. Но что он у них вынюхивает? От таких хорошо бы держаться подальше...
С Алзирой об этом лысом типе Аугусту даже и не заговаривал. Того и гляди напугаешь до смерти. Она ведь и так вся изнервничалась. А Алзира не находила себе места. Кошмар прошлого грозил стать настоящим, и она не знала, как от него избавиться. С ужасом она ждала дня, когда призрак, которого она так боялась и который вдруг неожиданно вновь обрел плоть и кровь, постучится к ней в дверь и разрушит не только ее жизнь, но и жизнь Ниси. Кто захочет иметь дело с двумя отверженными? Алзира, холодея, представляя себе скандал, последствия которого будут ужасными для нее и дочери. Замужество Ниси, которым она бы так гордилась при других обстоятельствах, теперь доставляло ей лишние мучения. Как бы ей хотелось уберечь хотя бы Ниси от грозящего испытания!..
Горети с состраданием смотрела на вконец измучившуюся соседку. Сама она с сеньором Америку переезжала на днях в особняк Жордан и зашла посидеть напоследок с Алзирой. Алзира похудела, осунулась, темные глаза обвели такие же темные тени.
— Есть новости? — участливо спросила Горети.
— Да. Он бродит совсем рядом. Его уже видели в булочной.
— Значит, со дня на день он постучится в твою дверь! —  с невольным беспокойством воскликнула подруга.
— Кто? О ком это вы говорите? — спросил Аугусту, неожиданно вошедший на кухню, где сидели и беседовали женщины.
Алзира пришла в страшное смятение, зато Горети не растерялась.
— Какой-то человек продает у нас в квартале места на кладбище, — ответила она. — Скоро и к вам зайдет.
Алзира про себя содрогнулась страшному пророчеству соседки, но вмешиваться в разговор не стала.
— А какой он из себя? Лысый? — продолжал свои расспросы Аугусту.
— Да кто его там знает, — беспечно отозвалась Горети. — Он случайно, к слову пришелся. Мы совсем о другом разговариваем, — с нажимом сказала она и выразительно взглянула на настырного Аугусту.
Аугусту понял, что его выставляют из кухни, и с отчетливым ощущением, что от него что-то скрывают, которое очень ему не понравилось, ушел.
— А почему бы тебе не рассказать обо всем мужу? — спросила Горети. — Он у тебя такой хороший, такой надежный.
— Даже он такого кошмара не выдержит, — глухо ответила Алзира. — Нет, на это у меня не хватает мужества.
— Тогда расскажи Ниси.
— А Ниси рассказать еще страшнее. Ох, Ниси, Ниси, как бы я хотела для нее совсем другой жизни!

Ниси и в самом деле жизнь не баловала и в особняке Медейрусов, хоть Родригу она любила без памяти. Однако он по-прежнему не отвечал ей взаимностью, избегал ее. Ниси, добившись главного — став женой Родригу, принимала бы все со смирением и не жалуясь, веря, что ее бескрайняя любовь преодолеет и это, если бы не толки окружающих.
Вот и сейчас Марилу только что заявила ей:
— Родригу женился на тебе, чтобы отомстить Лижии. В любой миг ваш брак может быть аннулирован, ведь у вас нет близких отношений!
«Аннулирован, аннулирован» — с этим словом, стучащим в виски, Ниси вошла в гостиную, где собралось все семейство Медейрус, чтобы решить судьбу Рикарду.
Блудный сын Рикарду вернулся наконец в родовое гнездо, и родня искала для него выход из его бедственного положения. Сиру советовал ему идти работать, начав с самой скромной должности, как когда-то он сам. Но его предложение не вызвало у Рикарду никакого энтузиазма.
— Женись на Пауле, — предложила Эстела. — Ее приданое вмиг поправит твои дела.
Ниси тут же присоединилась к ее предложению:
— Подумай о женитьбе серьезно, Рикарду. Она решила бы разом множество проблем, например, Паула оставила бы Родригу в покое.
— Но тогда я потеряю Вивиану, — недовольно проворчал Рикарду.
— Нельзя потерять то, чего никогда не имел, — отрезала Ниси.
Эстела взглянула на невестку — бледная, губы скорбно  опущены, вид у Ниси был откровенно несчастный.
«Да и кто в этом доме счастлив?» — с вздохом, задала себе вопрос Эстела. С тех пор как умер отец, дела у них шли все хуже и хуже. Она бы очень хотела их наладить, но нуждалась в совете, в опоре. Братья не были ей опорой, муж тоже. Больше того, Тадеу, похоже, приглядел себе нимфеточку. При одной только мысли о Симони Эстелу бросило в жар. А братья сами не знали, чего хотели. Поэтому с некоторых пор Эстела стала искать помощи у потусторонней силы, советуясь с ясновидящими и гадалками. Вот и сейчас ей посоветовали одну, очень опытную, и она собиралась к ней пойти, как только они закончат свой семейный совет.
— Мы свои мнения высказали, — подвела она итог, — а тебе, Рикарду, решать. В зависимости от твоего решения мы и будем что-то предпринимать. — Эстела поднялась со своего кресла и прибавила: — Но мне лично кажется, что нам нужно куда-нибудь переехать, потому что у нас в доме поселилась нечистая сила!
Братья невольно переглянулись, опешив от неожиданности: трезвая, здравомыслящая Эстела, и вдруг такой вывод. Да, смерть отца болезненно повлияла на семейную психику, ничего не скажешь.
Разошлись все в подавленном состоянии — ясно было одно: у всех у них множество проблем, а как их решать, неизвестно.
За решением своих проблем Эстела отправилась к Алзире. Она и была той самой замечательной гадалкой, к которой ей посоветовали обратиться. Алзира охотно раскинула карты на Эстелу. Но что говорили эти карты?
Может быть, то самое, что подсознательно хотела высказать Алзира? Одним словом, внимательно изучив их, Алзира сказала следующее:
— Господин Эдуарду все еще в нашем мире. Он останется здесь, пока вы не уладите свои семейные дела. Эстела вопросительно посмотрела на гадалку:
— А как мы должны их улаживать? Мы ведь только этого и хотим.
— Ваш отец горюет из-за брака Родригу и Ниси. Твой брат может еще его расторгнуть. Поговори с ним. Больше карты ничего не говорят.
Эстела вернулась домой расстроенная. Она успела привязаться к Ниси, пока та была нянькой у ее малыша, и совсем не желала ей зла, хотя про себя считала, что брат мог сделать более удачный выбор. Но коль скоро гадалка сказала, что отец недоволен женитьбой сына, значит, так оно и было, и Эстела сочла своим долгом довести это до сведения брата.
Родригу был дома, и она незамедлительно поведала ему все, что узнала. Мрачный Родригу, выслушав ее, стал еще мрачнее, а потом с яростью накинулся на сестру.
— Я запрещаю кому бы то ни было вмешиваться в мою личную жизнь! — кричал он. — А тебе я запрещаю заниматься чушью!
Эстела прикусила язык и вышла из кабинета.
У Родригу были особые основания для злости. Рикарду внял семейному здравому смыслу и отправился в очередной раз улаживать свои взаимоотношения с Паулой. Он полагал, что она обрадуется его предложению. Скорее, ему самому не слишком хотелось вешать семейный хомут себе на шею... Но оказалось, что и Паула не горит желанием соединить с ним свою судьбу. Уязвленный Рикарду стал настаивать, напомнил, как им было хорошо вместе, пообещал, что будет еще лучше, когда она выйдет за него замуж, на что Паула заявила, что ждет ребенка от Родригу и что он в ее жизни  единственный мужчина. О чем Рикарду с язвительным смехом и доложил старшему брату. Услышав, что Эстела, оказывается, против Ниси, Родригу почувствовал себя в западне — брат с сестрой, явно превышая свои полномочия, оказывали на него давление.
Чего они добивались? Чтобы он вернулся к Пауле? Не бывать этому! При одном воспоминании о ней его начинало трясти. Это была его боль, его незаживающая рана. Родригу отправился в офис, где должен был подписать кое-какие бумаги, в раздраженном и очень нервном состоянии. А там... там его дожидалась Паула. Она, видите ли, принесла ему справку о своей беременности! Если говорить честно, момент был выбран неудачно. Родригу впал в истерику.
— Покажи свою справку всем, с кем спала, — орал он, — может, найдешь желающего стать твоему ублюдку  папочкой! А что касается той единственной ночи, когда ты влезла ко мне в постель, то я был настолько пьян, что никак не мог тебя трахнуть! Во всяком случае, я такого не помню!
Хлопнув дверью, Родригу вылетел из офиса. Вечерело, в воздухе веяло приятной прохладой. Чтобы хоть немного успокоиться, он выбрал самую длинную дорогу домой и, кружа по вечернему Сан-Паулу, любовался нарядными рождественскими витринами и оживленной толпой на улицах. Южный город всегда полон обаяния, а уж в предрождественской лихорадке тем более: яркие огни, соблазнительные женщины в коротких платьях, целующиеся парочки — вечный праздник любви, которому покровительствуют ласковые темные южные ночи.
Вот и их особняк с приветливо светящимися окнами. Родригу торопливо взбежал наверх, ища Ниси. Она была в спальне, собирала вещи. Рикарду сообщил новость и ей, и она решилась уйти. Лучше уж это сделать самой, чем дожидаться, когда тебя попросят.
— Паула принесла мне справку о беременности, — выпалил Родригу с порога.
— И ты хочешь аннулировать наш брак? — твердо выговорила Ниси ненавистное слово, но сердце у нее провалилось куда-то в пустоту и горло перехватило.
Вместо ответа Родригу подошел к жене и, жадно целуя ее в губы, в шею, шептал:
— Хочу... хочу... — Колени у Ниси подогнулись, она вся ослабела, обмякла, и Родригу ласково опустил ее на постель, продолжая шептать: — Хочу... хочу... чтобы мы с тобой обвенчались в церкви...
На другое утро молодые не вышли к завтраку, и все в доме поняли, что Ниси добилась своего: стала настоящей женой хозяина.
Сокорру поторопилась позвонить и сообщить об этом событии Пауле. Злобно швырнув трубку, Паула сказала матери:
— Я уверена, когда у меня вырастет живот, он переменит свое решение.
Тереза с вздохом покачала головой, глядя на дочь.
— Напрасно ты мне не веришь, — рассердилась Паула, — увидишь, удача на моей стороне.
Когда молодые наконец появились в столовой, Эстела не могла сдержать раздражения и снова напомнила Родригу про папочку, который недоволен его женитьбой, сославшись при этом на Алзиру-гадалку. Однако Ниси после ночи любви с Родригу трудно было чем-то смутить. Она почувствовала ту счастливую уверенность в себе, которую приносит женщине разделенная любовь.
— Скорее недоволен не папочка, а мамочка, — сказала она со смехом. —Моя матушка не верит, что мы уживемся с Родригу, и делает все возможное, чтобы разлучить нас под благовидным предлогом.
Хотя Ниси смеялась, в душе она досадовала на Алзиру — неродная мать и есть неродная.
Эстела задохнулась от возмущения — как может Ниси подозревать свою матушку в недостойных интригах? Да станет ли кто-то из бедняков действовать себе в ущерб? Нет, Алзира честно передала то, что сказали ей карты. А папочка, вполне возможно, и сейчас находится в комнате, наблюдая за всеми ними. Но спорить с Ниси она не стала.
— Что ж, и наш отец, и твоя матушка, вполне возможно, правы, — проговорила она сухо, — слишком уж велика между вами социальная разница, вы принадлежите к совершенно разным слоям общества.
— Не беда, — тоже очень весело возразил Родригу, — я немедленно позвоню Клотильде, и через месяц занятий с ней, я уверен, Ниси не уступит самой утонченной светской даме.
Ниси вспыхнула от смущения и радости, похоже, что Родригу и впрямь полюбил ее.
— А ты, сестричка, составь, пожалуйста, список гостей, которых мы пригласим на наше с Ниси венчание в церкви.
— Выступать в виде клоуна в вашем цирке я не намерена, — возмущенно ответила Эстела и вышла. Ее душило негодование: Ниси ладно, но брат? Как он мог пренебречь ее словами? Больше того, пренебречь авторитетом не кого-нибудь, а их любимого папочки!
Родригу с Ниси недоуменно переглянулись: ведь Эстела вроде бы неплохо относилась к Ниси, так какая муха ее укусила? Похоже, Тадеу прав, намекая, что у Эстелы не все в порядке с головкой... Но сегодня все их смешило, и они опять весело рассмеялись.
На следующее занятие Клотильда пригласила Ниси к себе, ведь она должна научиться делать визиты, вести светский разговор — завтра они этим и займутся. В гостиную Клотильды, где она занималась с Ниси, заглянула Тереза Новаэс. Тереза все надеялась, что их давнее прошлое с Фреду еще вернется, и зашла повидаться с ним.
Руй в последнее время стал нестерпимо грубым, он пугал ее, и ей хотелось расстаться с ним навсегда. Теперь, когда Горети вышла замуж, у Терезы появилась надежда, что Фреду вернется к ней. И для этого она делала все возможное. Сейчас она принесла ему те документы, которые заставляли ее подписывать Руй. Она подписывала их не глядя, ничего не понимая в них, но знала, что они заинтересуют Фреду.
Крылья надежды несли ее, и ей качалось, что она летит к счастливым переменам.
Увидев Ниси, Тереза приветливо поздоровалась. Да и как было не поздороваться с соперницей дочери, когда Тереза чувствовала себя в руках Ниси, ведь та знала ее тайну. Поэтому она и не одобряла упрямства Паулы, не  сомневаясь, что дочь может найти себе куда лучшую партию, чем Родригу. Услышав о затруднениях Ниси со списком гостей для церемонии венчания, она любезно взялась ей помочь. В эту минуту счастливых надежд она готова была помогать кому угодно.
Затем женщины принялись обсуждать подвенечное платье Ниси. Сама Ниси думала заказать его Горети, но и Тереза, и Клотильда при имени Горети одновременно пренебрежительно передернули плечами. Они, хоть и по разным причинам, недолюбливали ее из-за Фреду, однако Ниси не знала этого и решила, что среди богатых Горети не котируется и, значит, платье лучше заказать кому-то другому.
Тереза недолго сидела в гостиной, она торопилась к Фреду. Однако встреча получилась сухой и короткой. Она-то надеялась, что он пригласит ее к себе на ферму, что они проведут вместе хоть несколько дней. Но Фреду был подчеркнуто холоден, интересовали его только бумаги ее мужа. Он любил Горети, страдал из-за нее, и притязания Терезы его раздражали.
Что касается сеньора Новаэса, то не только Фреду интересовался его делами. В банк Руя явился сеньор Гомес, один из видных деятелей той политической партии, которую Новаэс субсидировал, и потребовал, чтобы тот покинул партию. Он показал ему досье и заявил, что если документы финансовых операций банкира попадут в руки их политических противников, то с партией будет покончено.
Но Руй был не из тех, с кем можно было справиться методом нажима. Кто-кто, а уж он-то знал лучше многих, что стоит признать себя виноватым на волосок, как пиши пропало — через неделю упекут в тюрьму или прикончат.
Он всегда стоит насмерть, поэтому одобрял борьбу своей дочки Паулы, которую та вела за своего жениха. Он узнавал в ней свою кровь, свою хватку, свой темперамент. Не то, что сыночек Бруно, который пошел в свою мамашу с вечными охами, вздохами, муками совести и волнениями. Руй выставил из банка сеньора Гомеса вместе с его досье, заявив, что через полгода его кандидат будет заседать в правительстве и что он, Руй Новаэс, никогда не поддавался на провокации. Закрыв за неприятным посетителем дверь, Руй уселся за письменный стол и вновь пересмотрел все плюсы и минусы сложившейся на сегодняшний день ситуации. Он счел, что с некоторых пор она резко улучшилась. Грозивший ему скандал из-за отмывки денег от наркобизнеса пока еще не разразился и, возможно, не разразится вовсе. Помог ему в этом непутевый Рикарду, который спустил ему свою долю акций, сделав его таким образом компаньоном Медейрусов. На днях он пошлет к ним в офис своего официального представителя.
При мысли о представителе Новаэс язвительно улыбнулся: Родригу еще не знает, какой сюрприз его ожидает в ближайшем будущем. В общем, выходило, что потопить его корабль в одиночку еще не удалось. А топить целую флотилию всегда труднее. Руй решил всерьез заняться и Олавинью, сынком своего незадачливого прохвоста компаньона, — парень с душком, падкий до денег, до славы, неглупый, изворотливый. Его легко поймать на крючок, а там, глядишь, можно будет добраться и до счета Отавиу. Вот только сейчас нужно особенно внимательно следить, чтобы не было утечки информации. Большую часть своего имущества Руй переписал без ведома жены на ее имя, так что если поднимется заварушка, то и Тереза примет в. ней участие. А в остальном она слишком беспомощна и никогда не обратит свое имущественное положение себе на пользу, только нужно держать ее в руках и строго контролировать.
Новаэс взглянул на часы — он просил Терезу после своих визитов зайти к нему. Она должна прийти с минуты на минуту. И действительно, вскоре к нему в кабинет вошла Тереза. А следом за ней и Паула. Тереза, искоса поглядывая на дочь, сообщила, что Родригу и Ниси собираются обвенчаться.
Паула переглянулась с отцом и беспечно ответила:
— Пустяки! Очень скоро Родригу опять вернется ко мне.
Тереза печально вздохнула: как ей переупрямить этих упрямцев! Уж если они что-то вбили себе в голову... И она опять вздохнула, еще печальнее, пожалев, что нет с ней ее единственной поддержки — Бруну. Но Бруну оказался легок на помине и вошел в отцовский кабинет буквально через несколько минут.
С тех пор как Бруну покинул отцовский дом, он вел трудную, неустроенную жизнь. Случалось, и голодал, потому что не так-то просто было найти работу. Но за помощью к отцу или к матери не обращался. Принципы были для него превыше всего. Однако услышав, что отцу грозят серьезные неприятности, он пришел, решив, что сейчас понадобится - его сыновняя поддержка. Надеясь, что, оказавшись в трудном положении, банкир Новаэс, возможно, прислушается к советам сына. Руй встретил Бруну насмешливо. Он не сомневался, что сын наконец-то заявился к нему за подачкой. И когда услышал, что Бруну готов помочь ему, откровенно расхохотался.
— И что же это за помощь? — с трудом сдерживая смех, осведомился он. — Во сколько она мне обойдется?
— Ни во сколько. Мне кажется, я могу дать дельный совет и ты разом покончишь с ложным положением и вернешь пошатнувшийся авторитет, — настаивал на своем Бруну.
— Ну давай свой совет, — снисходительно согласился Руй.
— Расскажи журналистам правду о взятках, о коррупции. Ты поможешь и себе, и правительству. Чистосердечное признание сразу вернет тебе твой авторитет.
— Да, Руй, да, — воодушевилась Тереза. — Скажи всем правду, и все тебя будут уважать. Тебя больше нельзя будет шантажировать. Тебе нечего будет бояться.
Выход, предложенный сыном, показался ей таким простым и естественным, что она поразилась, как он ей самой не пришел в голову.
А Руй про себя разозлился: идиоты! Настоящие идиоты! Со своими прекраснодушными советами того и гляди его на тот свет проводят!
— Спятили, что ли? — грубо вскинулся он. — Хотите, чтобы меня пришили? Смерти моей хотите?
Бруно с разочарованием посмотрел на отца — нет, им никогда не понять друг друга, а он-то надеялся... И потихоньку двинулся к двери.
Руй его не удерживал — слабоумных и без сына-...чка хватает. Сплошной дурдом! Злясь, он ждал, пока за сыном захлопнется дверь.

Злоба, гнев, как часто именно они меняют человеческие судьбы. Родригу решил обвенчаться с Ниси, тоже разозлившись. Марилу не так уж была не права, когда говорила, что Родригу решился на женитьбу из желания отомстить. Да, он хотел отомстить и Пауле, которая так подло ему изменила, и Лижии, с которой он готов был связать свою жизнь, но и она оказалась предательницей. Теперь, желая побольнее задеть Лижию, Родригу заглянул в магазин и пригласил ее в подружки невесты на венчании.
Луис-Карлус, который как раз зашел к Америку, с тем чтобы попросить расчет, — слишком тяжело ему было каждый день видеться с Лижией и знать, что она думает о другом, — увидел, как глаза ее наполнились слезами. Этого он перенести не мог. Едва дослушав, что говорит ему Америку о Рождестве, об обилии работы, и наскоро пообещав уйти только после праздников, он бросился догонять Родригу и успел: тот как раз садился в машину.
— Ты несправедлив к Лижии, — выпалил Луис-Карлус. — Мало ли что ты видел на ралли, Лижия тут ни при чем.
— Разве она не твоя девушка? — холодно осведомился Родригу.
— Я бы и рад, да не получается, — честно признался Луис-Карлус. — Лижия любит только тебя. А меня она поцеловала случайно, так, по доброте душевной, чтобы пожелать мне успеха. Теперь выходит, что я причина несчастья обеих девушек, ведь я знаю, ты не любишь мою сестру. Вот ты и подумай, пока не поздно. Может, решишь что-то по-другому. Я человек не бессовестный. Иначе помалкивал бы и старался заполучить Лижию. Но я так не могу.
— Ну спасибо, — только и вымолвил Родригу и сел в машину.
Ничего менять он не собирался. Ранила его в самое сердце Паула, но ее он не мог простить, что бы она ни делала, что бы с ней ни творилось. А Лижия? К ней он не успел всерьез прикипеть. Что касается Ниси, к которой он тоже был, пожалуй, равнодушен, то в ее преданности он был уверен. Чего она только не выделывала, чтобы его заполучить. И он оценил ее старания... Он знал, что на нее он может положиться, она за него пойдет и в огонь, и в воду. Не то, что Паула. Поэтому он и решил с ней обвенчаться. Чтобы не было никаких искушений. Раз семья, так пусть и будет у них всем назло семья!

0

17

Глава 17

Ночью Эстеле опять приснился отец, он со слезами в голосе говорил: «Мне очень плохо, Эстела, помоги братьям! Помоги братьям!»
Проснувшись, она решила, что ни за что не пойдет на венчание. Она и до этого была против него, но теперь, когда отец ей прямо сказал, что страдает, убедилась в своей правоте. Пусть уж это остается на совести Родригу, а она займется делами всей семьи — подыщет им всем особняк, где бы их больше не преследовали разрушительные злые силы.
С этого дня Эстела посвятила все свое свободное время поискам нового жилища. Они не заняли у нее много времени — третий, предложенный брокером, особняк вполне ее устроил. Он был просторным, с нужным количеством спален и очень симпатичным садом. Не долго думая, Эстела купила его.
Этот особняк будет ее рождественским сюрпризом всей семье. Эстела почувствовала, что выполнила волю отца, и сердце ее наполнилось покоем и радостью. Ей верилось, что в новом году, в новом доме все пойдет иначе, ровнее, счастливее. И чтобы как-то отметить эту, пока еще тайную, перемену к лучшему, она решила отправиться с Тадеу поужинать в ресторан.
Глядя на себя в зеркало — нарядную, хорошо причесанную, с сияющими глазами, — она почувствовала, что давно уже не была так привлекательна, и бросила победный взгляд на Тадеу, не сомневаясь во власти своих женских чар.
Она вошла в ресторан как королева, выбрала самый уютный столик, села и обвела глазами красиво убранный зал. Но настроение у нее мгновенно испортилось: неподалеку сидела пассия Тадеу, его нимфеточка, правда, с молодым ухажером. Увидев Симони, Тадеу сделал уже шаг к дверям, собираясь уйти, но Эстела решила не поддаваться дурному настроению — вполне возможно, судьба подавала ей благоприятный знак: молодые тянутся к молодым. Тадеу, убедившись, что у девчонки есть приятель, образумится.
— Куда это ты? — насмешливо спросила она. — Не можешь видеть, как хорошо молодым? Интересно, на чьи денежки они развлекаются? Уж не на наши ли?
Последнее она могла бы и не говорить, потому что Тадеу буквально перекосило, но он сдержался. Он тоже одумался и решил понаблюдать за Симони и молодым человеком, которого видел в первый раз. Ему не слишком понравилось, что Симони шляется по ресторанам с молодыми парнями. Интересно, куда смотрит Горети? Желая успокоить Эстелу, Тадеу принялся шутить, потом они обсудили меню и сделали заказ. Эстела развеселилась. Принесли вино, поэллу. После нескольких бокалов шампанского Эстела позабыла о тучке, омрачившей ее небосклон. Но Тадеу краешком глаза продолжал наблюдать за Симони. Вдруг он увидел, как молодой человек потянулся к девушке, пытаясь ее поцеловать. В одно мгновение он был уже на ногах и с криком: «А ну убери руки, а то морду расквашу!» — побежал к молодежи, намереваясь исполнить обещанное.
Эстела онемела. Несколько секунд она сидела неподвижно, потом встала и двинулась к выходу как механическая кукла. Она поняла, что ее жизнь разбита.

Налаживая свою семейную жизнь, Родригу ревниво следил, как относятся к ней окружающие. Услышав от Аугусту, что тот не собирается идти на венчание, он мгновенно вспылил. У него в голове не укладывалось, как это отец может не прийти на венчание дочери. Он стал уговаривать его, но Аугусту стоял на своем:
— Раз так, вам у нас делать нечего! Вы уволены! - вспыхнул Родригу.
Ниси очень расстроилась, узнав, что отец лишился работы — ведь он так в ней нуждается.
— Ты теперь богата и можешь помогать ему, - резко заявил Родригу, не желая признавать себя хоть в чем-то неправым.
Он сам разослал приглашения на свое венчание в церкви, а платье для Ниси заказал у самого модного модельера. Ниси с трепетом ждала этого дня. Разве она когда-нибудь думала, что ее самая заветная мечта исполнится? Она смотрела на Родригу, и сердце ее замирало от счастья. Да, она знала, что сердце его пока перед ней не открылось, но раз он готов признать ее женой перед Господом Богом, то Бог, видя всю ее беспредельную любовь к мужу, научит, как завоевать любовь Родригу.
Рука об руку вошли они в назначенный час в почти пустую церковь. Для Родригу было тяжелым ударом, что ни один человек из приглашенных не явился. Но Ниси шла в церковь, чтобы дать обет верности своему мужу перед Господом, она дала его и была счастлива. Что ей было до каких-то гостей? Однако именно она и увидела гостя, которого не желала бы видеть, — того самого лысого незнакомца, который когда-то вломился в комнату Тэу, а потом следил за домом ее матери. Ниси сочла его присутствие очень дурным предзнаменованием, и тень испуга омрачила ее лицо.
Родригу попытался отыскать глазами, что же такое напугало Ниси, но ничего не увидел — лысый крепыш успел потихоньку скрыться.
После венчания молодые отправились в гостиницу. Родригу был мрачен и все пытался выяснить, почему же не явились приглашенные.
— Из-за меня не явились, — тихо и спокойно сказала Ниси. — А был бы жив сеньор Эдуарду, пришли бы все.
— Но тогда бы я с тобой не венчался, — жестко ответил Родригу. — Я женился на тебе, потому что был зол на весь мир. Но я последователен в своих ошибках.
Ниси вздохнула. Муж хотя бы был с ней откровенен, что ж, для начала и это неплохо. Вскоре в номер поднялись Рикарду, Эстела и Вивиана, они приехали, чтобы отпраздновать венчание.
Ниси была им рада, иначе праздник у нее получился бы слишком грустным. За бокалом шампанского Эстела пригласила всех на новое местожительство. Братья удивленно переглянулись.
— Да, да, у нас начинается новая жизнь, — подтвердила Эстела не слишком весело. О своих сложностях в семейной жизни она рассказывать не стала и никак не объяснила, почему не приехал Тадеу и что за смысл она вкладывает в слова «новая жизнь». Но она знала, что и Ниси не слишком счастлива, и теперь ей было жаль ее и хотелось как-то все скрасить. Про себя она, возможно, даже сожалела, что не поехала в церковь. Впрочем, ей было некогда, слишком много возни было с новым особняком. На днях она наняла туда садовника. Поначалу он ей не понравился — лысый крепыш с неприятным лицом. Но у него было хорошее рекомендательное письмо. И потом за него поручилась Тиана, с которой, как показалось Эстеле, этот человек находился в весьма близких отношениях. Свою кухарку Эстела очень ценила, судьба у нее складывалась трудно, и хозяйка желала ей счастья. Словом, Эстела решилась — садовник им был просто необходим.
Когда Ниси с Родригу перебрались в новый особняк, первый, кого она увидела на лужайке перед домом, был тот самый лысый незнакомец, которого она так боялась.
Оказалось, он служит у них садовником. Его присутствие повергло Ниси в смятение, она не могла чувствовать себя в безопасности рядом с этим человеком. Выбрав удобный момент, она пожаловалась Эстеле:
— Мне не нравится, как смотрит на меня садовник. Он мне крайне неприятен.
— Не позволяй слугам запугивать тебя, — посоветовала ей золовка. — Привыкай, что ты тут хозяйка и все слуги должны тебя слушаться.
Совет был хорош, но остался советом, душевного спокойствия Ниси он не принес. А вскоре у нее появился и еще один повод для беспокойства. Руй Новаэс, став компаньоном фирмы Медейрусов, прислал в офис своего представителя. Этим представителем оказалась Паула. Разнаряженная, подкрашенная, надушенная сидела она теперь в одной комнате с Родригу и томно на него поглядывала.
Родригу бесился, Руй торжествовал, Ниси нервничала. А Паула рассказывала всем и каждому, что беременна от Родригу.
Вполне возможно, не рассказывай она об этом, она бы скорее добилась чего-нибудь от Родригу, потому что до сих пор, забываясь, он, целуя жену перед сном в спальне, называл ее Паулой. Но бесстыдство бывшей невесты напоминало ему вновь и вновь о ее таком же бесстыдном и бессовестном предательстве, о ее связи с братом, и Родригу вновь и вновь посылал ее сквозь зубы к черту.
Присутствие Паулы в офисе было крайне неприятно и Рикарду. На работу он отправился с тяжелым сердцем. Ему совсем не хотелось целыми днями находиться в офисе. Но как оказалось, его ждал приятный сюрприз: здесь, с ним рядом, работала Вивиана. Она была дизайнером и сидела за своим компьютером, когда он вошел со страшно недовольной миной. Увидев Вивиану, Рикарду расцвел. Теперь он был готов проводить на фирме не только дни, но и вечера, несмотря на то, что Вивиана не подавала ему никаких надежд.
— Ты можешь быть моим другом, другом или никем, — сказала она, и сказала твердо.
Пока Рикарду и держался в дружеских рамках, по временам водил Вивиану в ресторан обедать и все надеялся, что рано или поздно ей надоест с ним дружить и она ответит на его пылкие чувства. К Вивиане он испытывал удивительную нежность, видя, как она горда, независима, уязвима. Он понимал, что она пережила в жизни много тяжелого, и хотел в дальнейшем избавить ее от малейших переживаний.
— Почему ты никогда не рассказываешь о своем детстве? — как-то спросил он ее.
— Потому что мало кто поймет, что такое детство беспризорника, — ответила Вивиана.
Паула напоминала Рикарду совсем о другом — о его недавнем совсем небескорыстном ей предложении, о собственном легкомыслии и даже непорядочности. Она как бы служила живым подтверждением того, почему Вивиана его не любит и не может полюбить. И Рикарду все большей неприязнью посматривал на Паулу, желая позабыть и ее, и себя — того, каким он был в недавнем прошлом.

Зато Ниси если и было где-то хорошо, то только в прошлом. Настоящего ее лишали призраки чужого прошлого — Паула, лысый крепыш, который так пристально и пронзительно смотрел на нее... А вот когда она приходила в родительский дом, то ее обступали ее собственные мечты о недостижимом счастье, о сказочном принце Родригу и она опять становилась наивной и своенравной девчонкой, которая готова идти на край света, лишь бы исполнилась ее несбыточная мечта. Только дома, среди своих она могла думать, что ее мечта исполнилась. Она хорошела, чувствовала себя счастливой, и, когда рассказывала, например, о венчании, глаза ее светились. Бруно доставляло удовольствие снимать похорошевшую Ниси. Он вообще все любил снимать на видеокамеру — дома, людей, деревья. В особенности людей. Они интересовали его в первую очередь. И он с удовольствием снял, как радостно прыгала Ниси, обнимая Жулиу, когда рассказывала о своем счастье, об исполнившейся мечте... Ниси  продолжала рассказывать, а Бруно отправился снимать дальше. Вдруг какой-то лысый крепыш накинулся на него из-за кустов и стал отнимать камеру. Но Бруно парень не промах, дал сдачи, а камера тем временем полетела на землю.
Услышав в кустах странный шум, туда кинулись Ниси, Аугусту, Алзира, но нашли только разъяренного Бруну, который, подобрав камеру, проверял ее. А вдалеке мелькнула фигура убегавшего их нового садовника. Увидев, как Алзира изменилась в лице при виде лысого, Ниси поняла, что мать его знает.
— Опять этот лысый, мама, — сказала она, — он теперь работает у нас садовником, но мне кажется, что это он забирался в комнату Тэу. Я его боюсь. Почему бы нам не обратиться в полицию?
Услышав новость, испугалась и Алзира, но постаралась хоть как-то успокоить дочь:
— Твой испуг не основание для полиции. Садовник и садовник, тебе-то какое дело? У тебя есть проблемы и посерьезнее.
Ниси и сама так думала, но что она могла поделать, если этот человек внушал ей страх?
Алзира мгновенно поняла, для чего лысому понадобилась камера.
— Отдай мне эту пленку, Бруну, — попросила она молодого человека, который как раз подошел к ним, уже успокоившийся насчет своей камеры и улыбающийся во весь рот.
— Потому что там обнимаются Ниси с Жулиу? — весело спросил он. — Не бойтесь, никто ее не увидит, я буду хранить ее у бабушки. А почему бы вам, Алзира, не отдать мне пленку с ралли?
— Отдам, только помни, ты пообещал, что пленку с Ниси никто не получит и не увидит.
Бруну закивал, и Алзира пошла и вынесла ему пленку, снятую на ралли. Бруну хотел отправить ее на очередной конкурс любительских видеофильмов. Она почему-то казалась ему очень удачной, и он надеялся на успех.
Исполняя обещание, данное Алзире, Бруну отправился к Апаресиде. И хорошо, что отправился, — Апаресиду Вивиана с Рикарду только что привезли из больницы. Старушке стало плохо после разговора с Паулой, которая решила отделаться от нее, сунув ей монетку как нищей.
— А что, Вивиана по-прежнему переписывается с профессором Айвеном? — продолжал расспрашивать бабушку Бруну.
— По-прежнему, — вздохнула та, — и по-прежнему  он никак ее не обнадеживает. Теперь вот Рикарду за ней ухаживает. Впрочем, ты и сам видел.
— Видел, — сухо и неприязненно подтвердил Бруну. Ему давно нравилась Вивиана, но она тоже его никогда не обнадеживала...

0

18

Глава '18

Родригу собирался на совещание в Рио-де-Жанейро. Ехать недалеко, но хлопот там будет порядочно — им предстояло обсудить весьма сложные вопросы,  касающиеся сбыта товаров их фирмы.
Ниси смотрела на озабоченного Родригу и сожалела, что ничем не может ему помочь. Когда она узнала, что вместе с Родригу едет и Паула, она вконец расстроилась. Ей было горько, что эта женщина завоевывает ее мужа не только своим женским обаянием, но и деловыми качествами.
— Ты думаешь, Паула что-то смыслит в деле продажи? Зачем ты берешь ее с собой? Прикажи ей остаться, — принялась уговаривать Родригу Ниси.
Родригу иронически посмотрел на жену — он терпеть не мог, чтобы вмешивались в его дела, а уж Ниси не должна в них вмешиваться ни при какой погоде.
— Паула — полномочный представитель совладельца фирмы, приказывать ей я не имею права, — сухо отрезал он. — Она хочет научиться продавать и поэтому едет.
— Она хочет быть рядом с тобой и едет поэтому, — настаивала Ниси.
— Позволь мне самому разобраться с Паулой, — холодно проговорил Родригу, — или ты горишь желанием оттаскать ее за волосы, как, очевидно, поступали твои товарки?
Ниси вспыхнула и замолчала. Ей было смертельно обидно, что Родригу, такой образованный, такой воспитанный, может обращаться с ней так грубо и неделикатно. Он унижал ее, а она только потихоньку плакала.
Отговорить от поездки Паулу попыталась Тереза. Она считала, что при беременности не стоит ездить туда-сюда, а тем более без особой необходимости.
Паула насмешливо смотрела на мать — ну надо же быть такой простодушной гусыней! Да ее кто хочешь вокруг пальца обведет!
— Неужели ты до сих пор ничего не поняла? — проговорила она небрежно. — Я как раз и еду для того, чтобы использовать свой шанс и, наконец, от него забеременеть.
— Как? — осеклась Тереза. — Ты хочешь сказать...
— Ну да, я блефую, — усмехнулась Паула.
— И до какой же поры ты будешь блефовать? Ведь очень скоро твой обман выплывет наружу, — растерянно предположила Тереза.
- Сейчас я быстренько приму меры. Удача на моей стороне, — победно провозгласила Паула.
— А если нет? — твердила свое дотошная Тереза.
— К моим услугам миллион несчастных случайностей, при которых теряют ребенка, — заявила Паула и хлопнула дверью.
В Рио после целого дня малопонятных и малоинтересных для Паулы разговоров, от которых у нее только разболелась голова, она, наконец, оказалась у себя в номере, приняла душ, принарядилась и с удовлетворением оглядела себя в зеркале. Потом Паула спустилась в бар. И не ошиблась. Именно там и разряжались после рабочего дня мужчины. Она сразу же подошла к стойке и заняла место напротив Родригу.
В этот вечер Паула была особенно хороша, и Родригу не мог не отдать ей должное.
— Хочешь, я закажу сок, разжигающий страсть? — прошептала она, глядя на него со значением.
У слегка подвыпившего Родригу голова сразу пошла кругом. Все ему показалось возможным, все доступным.
— Ну что ж, закажи, — согласился он.
И Паула поняла, что удача, в самом деле, на ее стороне. Тадеу грустно наблюдал за маневрами Паулы. Вот уж кого он не любил, так это ее. Он чувствовал, что она близка к победе, и ему было очень жалко Ниси. В конце концов, он не выдержал, пошел и позвонил ей.
— Если ты не хочешь потерять мужа, приезжай немедленно, — сказал он.
Услышав такое от Тадеу, Ниси растерялась. Она боялась, что потеряет мужа в том случае, если приедет. Недавний разговор еще не выветрился у нее из памяти. Она боялась сделать неверный шаг, рассердить Родригу. Потом вспомнила, что поехать в Ангра дос Рейс советовала ей и Клотильда. Значит, в таком ее поступке не будет ничего постыдного, значит, так поступают и дамы из высшего общества. Как ни странно, но это соображение стало для Ниси решающим, она спустилась вниз, села в машину и поехала.
Когда она вошла в номер Родригу, он был один.
— А где Паула? — невольно спросила она.
— Я ее выставил, точно так же как выставлю и тебя, — разъярившись, ответил Родригу. — Ты что, вздумала за мной шпионить? Только посмей таскаться за мной по пятам! Я сказал, что это мои проблемы.
— И мои тоже, — твердо ответила Ниси.
— Это я вижу, и оставь их при себе. Делать из себя посмешище я не позволю. Немедленно возвращайся домой, иначе...
Ниси попыталась обнять мужа, приласкаться к нему, обещая ночь, полную нежности и любви. Но Родригу, который чувствовал себя героем, устояв перед соблазнявшей его Паулой, не собирался сдаваться Ниси, которая ничуть его не волновала. И он еще раз резко приказал ей отправляться домой.
Несчастная Ниси, глотая слезы, спустилась вниз как побитая собачонка, села снова в машину и почувствовала, что победа осталась за соперницей.
То же самое почувствовала и Паула, которая видела, что Родригу не оставил ночевать и приехавшую Ниси тоже. И тут же решила еще раз попытать удачи. Родригу наговорил ей много неприятного, но Паула была не из тех, кто из-за обиды отказывается от намеченной цели. Куда лучше добиться ее, а потом отомстить. И она вновь постучалась в номер к Родригу. Тот с раздражением открыл дверь, но, увидев не Ниси, а Паулу, невольно расплылся в улыбке. И хотя лицо его тут же стало суровым, Паула вздохнула с облегчением.
— Нет смысла выгонять меня, — предупредила она, проскальзывая в номер, — я все равно не уйду.
Родригу, вздохнув, нехотя ответил:
— Не будь так уверена в себе. Не думай, что все будет по-твоему.
— Это ты мне уже говорил. И даже говорил, что я очень доступная женщина.
— Так оно и есть, — подтвердил Родригу, и глаза его слегка затуманились от подступившего желания.
— Ну так и воспользуйся моей доступностью, любовь моя, воспользуйся ею.
Пухлый пунцовый рот Паулы приоткрылся, гибкие смуглые руки легли Родригу на плечи, он почувствовал прижавшиеся к нему бедра и готов был уже впиться в этот дразнящий рот, в податливое шелковистое тело, как вдруг раздался оглушительный стук в дверь.
— Родригу, Родригу, — раздался мужской голос, — это я, Тадеу, мы еще не обсудили с тобой программу на завтра.
— Черт побери, — выдохнул Родригу и, оттолкнув Паулу, пошел открывать дверь.
На другой день к вечеру совещание окончилось, и все разъехались по домам. Как ни боролась Паула за свое •счастье, удача все-таки оказалась не на ее стороне. Возвращалась она домой взвинченная, в страшном раздражении, но и дома ее не ожидало ничего хорошего. Именно в этот день и разразился страшный скандал, грозивший уничтожить ее отца, Руя Новаэса. Уничтожить или упечь за решетку, что для банкира было одинаково гибельно. Конраду, воспользовавшись документами, предоставленными ему Фреду, опубликовал в своей газете статью, вскрывающую махинации Новаэса с детским питанием: подкупив городских чиновников, он снабжал городские школы завтраками по завышенным ценам. Скандал грозил быть грандиозным.
Новаэс рвал и метал. Он искал виновника утечки информации, и искал недолго. Сопоставив все факты, он быстренько вычислил Терезу и пришел в страшную ярость.
— Предательница! — орал он на нее. — Вон из моего дома! Чтобы духу твоего не было! Я тебя уничтожу!
Перепуганная Тереза и впрямь опрометью бросилась бежать от разъяренного мужа. Его она боялась смертельно, так что, вернувшись домой, Паула нашла опустевший дом и отца, мрачного, как грозовая туча. Она не слишком была привязана к матери, но своим изворотливым, как у отца, умом мгновенно сообразила, как невыгодно им обоим ее отсутствие.
— Ты перевел на мать чуть ли не все свое состояние. Теперь она может этим воспользоваться против тебя же, — заявила она отцу.
— Эта мокрая курица? — пренебрежительно бросил он. — Да никогда в жизни.
— У мокрых куриц бывают толковые советчики. И  чем дольше она будет где-то шататься, тем больше шансов, что они у нее появятся. Надо ее отыскать, и немедленно!
— Я не думал, что она действительно убежит, - буркнул Руй. — Она оказалась еще дурнее, чем есть на самом деле.
Он и сам понимал, что дочь права, и уже думал, как вернуть домой Терезу. Тереза сразу же побежала к Фреду, надеясь, что он ее приютит у себя. Но Фреду популярно объяснил, что никак не может поселить у себя замужнюю женщину, что таким образом они вдвоем окажутся в эпицентре скандала, тем более что в статье речь идет и о ней, так как фактическим владельцем фабрики детского питания является именно она, Тереза Новаэс.
Тереза перепугалась еще больше. Подписывая бумаги, она просто-напросто подчинялась мужу, которого смертельно боялась. Она ни разу не задумалась о последствиях, к каким это может привести. И сейчас, в сущности, она боялась совсем не тюрьмы или штрафов, она боялась общественного мнения, которое свяжет ее в одно целое с человеком, которого она не любила и с которым старалась не иметь ничего общего. Но теперь ее сочтут такой же мошенницей, как Руй. Эта мысль ее больно ранила.
- Посоветуй, Фреду, что же мне делать? — попросила она. — Не ночевать же мне на улице.
— Если хочешь раз и навсегда отделаться от мужа, я советую тебе поселиться у матери. Пусть все, наконец, узнают, что ты дочь Апаресиды.
— Нет! Нет! Что ты! — испуганно отказалась Тереза. — Никто не должен знать, что я дочь негритянки.
Элена, увидев, в каком состоянии находится Тереза, увела ее к себе и предложила пожить некоторое время у нее. Тереза приняла ее предложение со слезами благодарности.
Элена рассказала Терезе, желая ее утешить, что и у них под кровом нет ни покоя, ни мира. Тетя с матушкой без конца воюют с Горети. А у Горети свои несчастья — на днях Симони вернулась из коллежа вся в слезах. Эстела Медейрус со своей подругой пришли к ней в коллеж и устроили там скандал. Эстела обвиняла ее в пристрастии к старикам и обозвала извращенкой и шлюхой.
Тереза только головой покачивала, слушая Элену, — чужие несчастья не утешали ее, слишком горьки были собственные. Вернувшись домой после поездки, Тадеу, наконец, решил поговорить с Эстелой. Решился, но, разумеется, не стал говорить сразу. Однако разговор этот, как видно, стал неизбежностью, потому что днем к нему в кабинет вбежала разъяренная Горети, рассказала, что случилось в его отсутствие в коллеже у Симони, и заявила:
— Если ты не расскажешь Эстеле, что у тебя есть дочь, то я это сделаю сама!
Целый день Тадеу собирался с духом. Он очень любил Эстелу, но не знал, чего от нее можно ждать, ведь она стала такой нервной после смерти отца, так переживает из-за своих братьев. Но и мучить ее неизвестностью он тоже не собирался. И за Симони ему было больно и обидно. Вечером, как только они остались наедине, Тадеу  осторожно начал:
— Знаешь, Эстела, мне нужно с тобой серьезно поговорить.
— О чем? — тут же гневно вскинулась она. — Что ты бросаешь меня и женишься на своей нимфетке?!
— Я никак не могу на ней жениться, — смиренно возразил Тадеу, — ведь она — моя дочь.
Эстела на миг замерла — чего-чего, а такого поворота она не ожидала.
— Ты хочешь сказать, что Горети была твоей женой? — растерянно спросила она.
— Нет, но какое-то время мы с ней жили вместе, она работала медсестрой, а я в лаборатории. Но я не любил ее и дал ей денег на аборт.
И тут Эстела яростно набросилась на мужа. Она ругала его, но совсем не за то, в чем винил себя сам Тадеу, — ругала за подлую дурацкую скрытность, которая выставила ее в глазах всех полной дурой и идиоткой, из-за чего она опозорила и себя, и его, и ни в чем не повинную Симони!
Долго бушевала Эстела, не в силах примириться с тем, как подставил ее Тадеу, выставив на посмешище, заставив ревновать.
Тадеу смиренно и покорно пережидал, когда кончится  семейная буря. Он все время повторял: «Я ведь так люблю тебя, Эстела. Прости меня». И Эстела понемногу успокоилась.
— Собирайся, мы едем к Горети, — скомандовала она. — Я хочу покончить с этой безобразной историей!
Вздохнув, Тадеу поднялся. Он не знал, что скажет Горети Эстела, но не сомневался, что жена его — благородная женщина.
Тадеу не ошибся. В доме Горети смущенная Эстела попросила прощения и у матери, и у дочери.
- Мне так стыдно, — сказала она, — поверьте, мной владели совсем другие чувства. Мне бы очень хотелось помочь Симони получить хорошее образование.
Горети была растрогана искренностью Эстелы — не всякая женщина поступила бы так на ее месте. Но одалживаться она тоже не любила, поэтому ответила сдержанно:
— Благодарю вас за вашу доброту, но ведь до сих пор я как-то справлялась.
— Прошу вас, не отказывайтесь, я от чистого сердца, — настаивала Эстела. — А вы очень красивая и мужественная женщина.
Тадеу, слушая их, чувствовал себя счастливым, впервые за много лет все тайные беспокойства оставили его. Он не ошибся в выборе, его Эстела была достойна любви.

0

19

Глава 19

По возвращении из поездки смятение Родригу только усилилось. Он злился на Ниси, злился на себя. Паула раздражала его теперь куда меньше. Она виделась ему соблазнительной, влюбленной, но ее предательство было слишком живо у него в памяти и пока мешало поддаться ее чарам. Но он чувствовал, что слабеет, и поэтому злился в первую очередь на Ниси, которая не сумела влюбить его в себя, оградить от искушения вновь очертя голову броситься к Пауле.
Приехав из Рио, Родригу даже не пошел домой повидаться с Ниси, а отправился прямо в офис. Он хотел наказать жену, дать ей почувствовать, что он ею недоволен. Но мало-помалу его охватило раскаяние. Он знал, что несправедлив к ней, что она по-настоящему ему предана, что сейчас она очень страдает. В общем, он сменил гнев на милость и решил пораньше уйти с работы, чтобы вечер провести с женой.
Паула, которая очень внимательно следила за Родригу, мгновенно уловила перемену в его настроении. И когда тот уже уходил, внезапно закатила глаза, приложила руку к сердцу, дыхание у нее стало прерывистым, и она потеряла сознание.
Перепуганный Родригу бросился к ней, потом к телефону, чтобы вызвать «скорую помощь». Потом он позвонил Ниси, сказал, что поедет вместе с Паулой в больницу, так как ей стало плохо, очевидно, из-за беременности.
Ниси мгновенно поняла, что не может оставаться в бездействии. Она была в курсе перемен в доме Новаэса в связи со скандалом, поднятым газетами. Знала, где находится Тереза, и позвонила ей, сообщив, что Паула в больнице, предложила поехать туда вместе. Тереза, разумеется, согласилась. Она беспокоилась о здоровье дочери и ни в чем не могла отказать Ниси.
Когда они приехали в больницу, Паула уже пришла в себя. В приемной сидели Руй и Родригу, а Паула истерически кричала на врачей, запрещая подходить к ней и прикасаться.
— Успокой свою дочь, — буркнул Новаэс Терезе.
Тереза, прекрасно понимая причину истерики Паулы, подошла к ней, ласково поцеловала и стала уговаривать.
— Тебе вредно волноваться, девочка, сейчас мы поедем домой, к тебе придет наш домашний доктор и сразу поймет, в чем тут дело.
Паула мгновенно сообразила, что мать предлагает ей самый достойный выход из создавшейся ситуации, и с плачем прижалась к ней, изображая маленькую испуганную девочку.
— Ты можешь вернуться домой, Тереза, — процедил сквозь зубы Руй, — ты нужна нашей дочери.
Он был рад, что легко и бесхлопотно заполучил обратно Терезу, которую так неосмотрительно выгнал из дома. Тереза снова почувствовала себя в западне, но что она могла поделать? Ей было очень жаль Паулу, она не могла ее оставить.
Ниси внимательно наблюдала за всеми участниками больничной сцены — она видела, что они разыгрывают какую-то комедию, и, возможно, не улавливая всех оттенков и нюансов, поняла главное: Паула не беременна. Это открытие принесло ей большое облегчение.
Руй со свойственной ему грубостью заявил врачам, что они ни черта в своем ремесле не смыслят и поэтому он немедленно забирает дочь домой. Посадил Паулу с Терезой в машину и уехал.
Родригу с Ниси тоже поехали домой, и дорогой Ниси поделилась с мужем своим открытием.
— Паула не беременна, — сказала она, — я уверена в этом.
— Ты что, врач? — злобно огрызнулся Родригу.
— Я не врач, но и не полная ..., — парировала Ниси. — Если бы она была беременна, она беспокоилась бы за ребенка и просила у врачей совета и помощи. Она сама бы хотела, чтобы ее осмотрели, а не устраивала истерики.
Как ни неприятно было это сознавать Родригу, похоже, Ниси была права. Во всяком случае, зная коварство Паулы, она вполне была способна и на такое, и ему тем более сделалось обидно, что любая баба может оставить его в дураках, и он только наорал на Ниси.
Когда они подъехали к дому, разобиженная, расстроенная Ниси заявила, что у нее урок с Клотильдой и отправилась к ней.
Она хотела посоветоваться, что ей делать дальше, как себя вести, как поступить. Клотильда вызывала у нее доверие, и вдобавок она знала, что прилично, а что нет. Клотильда симпатизировала Ниси и жалела ее. Она видела, как та страдает и мучается, и от души хотела помочь.
— Почему бы тебе самой не поговорить с обманщицей? — предложила она после некоторого раздумья. — Мне кажется, ты должна сорвать с нее маску.
— Что ж, прекрасная мысль, — обрадовалась Ниси.
Ниси, поблагодарив Клотильду, отправилась в особняк Новаэсов, решив ковать железо, пока горячо. Когда Ниси появилась в холле особняка, поднялась по лестнице и решительно направилась к спальням, Тереза преградила ей дорогу.
— Пусти! Ты же знаешь, что я могу сделать, — угрожающе произнесла Ниси, и Тереза отступила.
Руй тут же стал спрашивать Терезу, чем ей грозила Ниси, но Тереза постаралась переключить его внимание на Паула.
- Мы должны обезопасить нашу девочку от этой свирепой тигрицы, — сказала она.
Руй не сомневался, кто из двух враждующих соперниц тигрица, и лишь хмыкнул. Паула только что призналась ему, что не беременна, и это его обрадовало. Но, разумеется, он всегда был готов постоять за свою дочь и стал прислушиваться к тому, что происходило в спальне.
К своему изумлению, Ниси обнаружила возле томно лежащей на постели Паулы сидящего Родригу. Это зрелище переполнило чашу ее терпения.
— А ну вылезай из постели, лживая тварь! — закричала она. — И тебе здесь тоже делать нечего! — рявкнула она на Родригу.
Не ожидавшая такого сюрприза Паула занервничала.
— Я не обязан... — начал было Родригу.
— Обязан, — оборвала его Ниси, — ты мой муж, а эта дрянь дурит тебе голову, притворяясь беременной!
Родригу открыл было рот, чтобы защитить Паулу, но тут порога прогремел голос Новаэса:
— Хотел бы я знать, что делает в спальне моей дочери эта шлюха?
Такого уже не мог стерпеть и Родригу, с Новаэсом  у него были свои и давние счеты.
— Придержи язык! — повысил он голос. – Она моя жена, и я требую к ней уважения.
Родригу взял Ниси под руку и повел ее к двери. Ниси выступала гордо, как королева. Из очередного раунда она все-таки вышла победительницей.
— Что ты наделал, папа? — зарыдала Паула. - Если бы не ты, они бы сейчас поссорились. Еще немного, и Родригу был бы мой...
Но Ниси недолго чувствовала себя королевой-победительницей. Перед большим новосельем Эстела устроила маленькое, для своих, и пригласила на него семейство Горети. Ей хотелось загладить все ссоры, все распри, — в новом особняке все должны были быть счастливы. Аугусту, который работал теперь у Америку, привез их. Хозяева отправились наверх в гостиную, а он вниз, на кухню навестить своих старинных знакомых. Тут Тиана и познакомила его с садовником Медейрусов Жозиасом. Тот, между прочим, стал жаловаться, что Ниси его недолюбливает. Аугусту захотелось загладить вполне возможную резкость Ниси, ведь характерец у его дочки был не дай Боже! — и он пригласил Жозиаса к себе в гости на следующий день, желая расположить его и смягчить.
Когда Алзира увидела, какого гостя привел Аугусту, ей стало плохо. Сердце ее не выдержало, она почувствовала, что теряет сознание, но все-таки кое-как справилась с собой, накрыла на стол, подала обед, а сама сидела бледная, не в силах проглотить ни куска, пока мужчины ели и болтали о всяческой ерунде.
Разумеется, Аугусту не мог не заметить поведения жены и решил спросить ее, что с ней такое происходит, но только после того, как проводит после обеда Жозиаса. Когда они шли с Жозиасом, то повстречали Бруну, который с удивлением отметил, что Аугусту водит дружбу с тем самым человеком, который пытался отнять у него  камеру.
«Ну и тип, — подумал про себя Бруну, — просто мурашки по коже бегут».
Однако когда Аугусту вернулся домой, Алзиры там не было. Ни слова не сказав, она куда-то исчезла, и Аугусту забеспокоился еще больше.
Алзира тем временем побежала к Горети. Гнал ее смертный ужас, и она торопилась к ней затем, чтобы попросить взаймы денег. Она надумала уехать куда-нибудь далеко.
Выслушав ее план, Горети его не одобрила.
— Это не решение твоих проблем, — сказала она. —   И я тебе не дам никаких денег. Ты должна все рассказать Аугусту и Ниси. Только так ты обретешь покой и возможность жить по-человечески.
— Какой же будет у меня покой, если я собственными руками разрушу всю свою жизнь, — заплакала Алзира.
— Я уверена, твои близкие поймут тебя, — настаивала Горети. — Не стоит думать о них так плохо, как ты думаешь. Бери пример с Тадеу. Сколько у нас было неприятностей, пока он молчал. А как только поговорил с Эстелой, все наладилось. Эстела даже приглашает Симони в гости.
Она долго уговаривала Алзиру, и, наконец, та решилась. Позвонила Аугусту и Ниси и пригласила их к Горети.
В ее небольшой уютной гостиной Ниси и узнала правду о себе и своей судьбе.
— Вашего садовника, лысого соглядатая, зовут не Жозиас, а Жетулиу, и он твой отец, Ниси, а я твоя мать, — начала Алзира.
Ниси побледнела и взялась за сердце, умоляюще глядя на Аугусту. Аугусту обнял ее и, хотя сам был потрясен не меньше дочери, тихо сказал:
— Погоди, не волнуйся, дочка, давай дослушаем все до конца. Почему же ты не сказала нам сразу правду, Алзира?
— Я не могла... Я боюсь его, боюсь тебя, Аугусту, и тебя, Ниси, тоже боюсь... Жетулиу страшный человек, настоящий убийца. Его посадили в тюрьму на двадцать лет. Когда мы с ним встретились, мне было всего-навсего пятнадцать, он запугал меня, заставил работать проституткой, красть, а потом он убил человека, долго скрывался, но его все-таки поймали... Я тогда была беременна, и он хотел все свалить на меня... Но я ему не поддалась, и его посадили на двадцать лет. Я отдала тебя в сиротский приют, Ниси, потому что боялась, как бы он не нашел меня и что-нибудь с нами не сделал. Я и сейчас этого боюсь. Прости меня, Ниси...
Ниси сидела как каменная. Ей было трудно смириться с такой жуткой, с такой чудовищной правдой. Она еще помнила свои приютские беды, помнила и суровость матери впоследствии и не могла, не хотела ее простить...
Не мог справиться с шоком и Аугусту. Ему показалось, что всю прожитую им с женой жизнь вмиг разметала и разнесла буря и теперь он стоит на пепелище, а рядом с ним эта чужая сгорбившаяся женщина.
Алзира поняла, что осталась один на один со своей беспросветной бедой, и заплакала еще горше. Но все-таки, как ни странно, Горети оказалась права, ей все равно стало легче. Мало-помалу слезы высохли, и она гордо выпрямилась — если близкие способны винить ее за то страшное несчастье, в какое она попала совсем несмышленой девчонкой, ее, которая потом была и преданной женой, и хорошей матерью, то это их проблемы. По большому счету, она с лихвой расплатилась за все свои грехи, и теперь ей не в чем было себя винить. И если Жетулиу расправится с ней, то умирать ей будет легко, она оставит за плечами честно прожитую жизнь.
Нанесенные раны затягиваются не быстро. Рана, нанесенная Алзирой мужу и дочери, была слишком глубока, чтобы они сразу могли от нее оправиться и увидеть за своей болью ее боль. Пока каждый справлялся со своей. И еще недавно близкие люди разошлись как чужие. Ниси попыталась поговорить с Жозиасом, ей казалось, что, побеседовав с ним, она обретет в нем близкого человека и избавится от своего страха перед ним.
— Выходит, Алзира никогда обо мне не рассказывала? — недовольно спросил он.
— Она даже не рассказывала, что она -— моя настоящая мать, — подтвердила Ниси. — А ты, почему ты не взял меня из приюта?
Жозиас издевательски поглядел на нее.
— А ты хотела, чтобы я с орущим младенцем на руках бегал от полиции? Скажи спасибо, что я двадцать лет тебя не трогал, а теперь если ты не отвалишь мне кучу денег, машину и пистолет, то эта сука, твоя мать, мне за все заплатит!
Ошеломленная услышанным, Ниси уже не хотела больше никаких разговоров, она вышла, глотая слезы, и вернулась в особняк Жордан.
— Я тебя понимаю, мамочка, — прошептала она и с рыданием приникла к Алзире.
— Мы вдвоем, мы с ним справимся, дочка. Вот увидишь, мы справимся, — шептала ей в ответ Алзира. А Ниси рыдала безудержно, чувствуя, что уже никогда, никогда ей не выбраться из этой ямы.
Дурные вести разносятся быстро. Скоро уже все жители квартала знали историю несчастной Алзиры. Но осуждали скорее Аугусту за то, что тот не спешит вернуть жену в дом. Соседи любили ее, уважали. А если натерпелась она смолоду горя, то пожалеть ее нужно, а не судить.
Но Аугусту трудно было смириться с тем, что у его жены, с которой он столько лет прожил душа в душу, оказалось такое постыдное прошлое. Может быть, знай об этом он один, он бы и не стал обращать на это внимание, но теперь, когда о нем знали буквально все, ему казалось, что он должен реагировать как-то особенно, должен осуждать Алзиру, хотя бы ради детей.
В сердце его не было осуждения, а одна только боль и страдание, он проводил ночи без сна, не зная, на что решиться.
Наконец, Ниси, не в силах больше мучиться, пришла к отцу и сказала:
— Идем, папа, и заберем маму домой.
— Но ведь есть же какие-то правила, принципы, порядок, — попытался возразить Аугусту.
— Только один порядок, только один принцип, только одно правило — любовь, — ответила Ниси.
И Аугусту, понурившись, побрел за ней к дому Горети.
— Пойдем домой, Алзира, что-то ты загостилась, — сказал он жене, торопливо вытиравшей набегающие на глаза слезы.
— Да, да, загостилась, — согласно кивнула она и пошла к двери, даже позабыв попрощаться с Горети.
у  Горети смотрела им вслед с понимающей, полной сочувствия улыбкой — им придется нелегко, этим троим, но все-таки они поняли: невозможно не быть вместе.

0

20

Глава 20

Эстела спешила с большим новосельем, его нужно было  отпраздновать до Рождества. Рождество — семейный праздник, все встречают его дома. Посоветовавшись с Родригу, она решила не приглашать Новаэсов. Может быть, она и пригласила бы их, несмотря на скандал, но Паула опять разозлила Родригу. 
Стоило ему прийти в офис, как она ему заявила:
— Ну и женушку ты себе подобрал: отец — преступник, мать — шлюха. Не советую тебе иметь от нее наследников, все пороки передаются с генами.
— Генетикой занялась, — не остался в долгу Родригу, — тогда понятно, в кого ты такая бесстыжая. Спасибо, что напомнила, теперь я уж точно буду держаться от тебя, и от твоего потомства подальше.
Паула криво усмехнулась, она не ожидала, что сказанное тут же обратится против нее. Много обид она простила Родригу, но больше спускать не собиралась. На новоселье она решила устроить Родригу Медейрусу большой скандал. И будто почувствовав это, Родригу отказался приглашать своего компаньона и его официально представителя.
Но Новаэсам бесстыдства и в самом деле было  не занимать. Они явились без приглашения.
Растерянная Эстела замялась на секунду.
— Мы, кажется, вас... — начала она.
— Что, прогонишь? — с веселой свирепостью осведомился Руй, и, разумеется, она провела его в гостиную.
Нарядная, убранная цветами гостиная располагала к веселью и приятным разговорам. Клотильда, сидевшая в уголке, с тихим вздохом вспоминала былое. А Элизинья, утешаясь, все прикладывалась и прикладывалась к аперитивам, которыми обносили гостей. Клотильда с беспокойством посматривала на сестру. В последнее время та стала злоупотреблять спиртными напитками и зачастую в конце вечера выкидывала что-то такое, о чем Клотильда на следующий день не могла вспомнить без ужаса. «Что за вечеринка без безумства?» — заявляла в ответ на упреки Элизинья. Похоже, и сегодня будет безумство, и не одно. Зато кто радовал Клотильду, так это ее ученица. Ниси держалась раскованно и непринужденно, смотрела на всех с милой любезной улыбкой, которая очень ее украшала.
Она была изящно одета, и на шее у нее, привлекая всеобщее внимание, сияло удивительной красоты колье. Выдержала Ниси и труднейший экзамен: к ней подошла Паула, чье присутствие уже само по себе было вызовом для бедной Ниси, — и с небрежным видом одобрила колье.
— Недурная штучка.
- Фамильная, — сияя улыбкой, ответила Ниси, — муж подарил.
Клотильда присудила высший балл своей ученице и внутренне зааплодировала: «Молодец! Поставила выскочку на место!»
Паула тоже поняла, что сопернице за эти несколько дней удалось укрепить свои позиции, и она поклялась, что немедленно ее уничтожит. В запасе у нее была козырная карта: смерть Эдуарду, в которой она безусловно считала повинной Ниси, и она приготовилась пустить ее в ход.
Подозвав к себе Сокорру, она шепнула:
— Как только придет Рикарду, я уведу его и Ниси наверх, спустя три минуты ты скажешь Родригу, что его зовет жена.
Сокорру закивала. По природе своей она была страшной интриганкой и, почувствовав атмосферу скандала, которая благодаря Пауле уже витала в воздухе, готова была делать что угодно. К тому же Паула всегда щедро благодарила ее за услуги.
Все пошло по задуманному, Паула увела Рикарду и Ниси наверх, в спальню, и заявила, что хочет поговорить о смерти сеньора Эдуарду. Ниси побледнела, но Рикарду, сжав кулаки, процедил сквозь зубы:
— Да, мы виноваты все втроем! Но говорить тут больше не о чем! И если ты произнесешь хотя бы слово, то всерьез пожалеешь об этом! Посмей только испортить нам праздник!
Лицо его выразило такую ненависть, что Паула невольно оробела. Злобное и испуганное выражение очень испортило ее хорошенькое личико, и вошедший Родригу сразу отметил, как подурнела Паула и как похорошела Ниси.
— Ты звала меня? — спросил он, обращаясь к жене. - Что у вас тут происходит?
Если бы не уроки Клотильды, Ниси непременно бы растерялась, ведь она не звала Родригу, и в его появлении снова был виден злобный умысел Паулы. Но Клотильда учила ее всегда сохранять самообладание, не говорить лишнего и стараться все повернуть в наиболее благоприятную для себя сторону.
— Звала, — сказала она нежно, — и вот видишь, позвала еще и Паулу, и Рикарду. Я хочу сказать, что очень люблю тебя и если что-то делала, плохое или хорошее, то делала ради тебя. И еще мне кажется, что наше новоселье — это прощание с прошлым, и у каждого из нас есть возможность начать новую и очень счастливую жизнь.
— Молодец, Ниси, я тоже так думаю, — поддержал невестку Рикарду.
Разозленная Паула вылетела, хлопнув дверью.
— Не зря я не хотел приглашать их, — сухо сказал Родригу, — ты сделала благородный жест, Ниси, но эта порода не понимает благородства.
Услышав такую похвалу из уст мужа, Ниси почувствовала себя на седьмом небе, а ей-то казалось, что она навсегда останется парией.
Втроем они спустились вниз — грозовые тучи скандала рассеялись, в зале сияли лишь праздничные огни. Ниси хотелось петь, танцевать. Родригу подхватил ее, и они накружились по залу в вальсе.
Бруну с удовольствием снял на видеокамеру, как танцует с мужем счастливая Ниси. Снял ее и еще раз, улыбающуюся, с затрудненным дыханием после быстрого танца. Ниси отмахнулась от Бруну и побежала в сад. Она была так счастлива, что ей хотелось летать или плакать. Значит, надо было немного успокоиться, подышать свежим прохладным воздухом. Быстрыми шагами шла она шла по аллее, вдыхая полной грудью ночную свежесть, и вдруг из кустов отделилась тень.
- Гуляешь, дочка? — спросил Жетулиу, преграждая ей дорогу.
Ниси остановилась как вкопанная и молчала, не зная, что ответить.
— А когда денежки будешь платить? Ты же мне обещала? — Тон его был вкрадчивым, но за вкрадчивостью таилась угроза.
Ниси никак не могла найти, что сказать.
— Ну давай, снимай свои цацки, — добродушно предложил Жетулиу, берясь за колье, — денег, как я понимаю, тебе пока в руки не дают. Так с паршивой овцы хоть шерсти клок.
После того как ему не удалось заполучить в свои руки пленку, благодаря которой он мог бы шантажировать Ниси и доить из нее денежки, он все искал способ, как бы до нее добраться. Колье было не лучшим товаром, но, похоже, ничего другого ему с нее не слупить. Не помирать же ему в садовниках. Работа тяжелая, заниматься ею здоровье не позволяет!
Жетулиу вцепился в колье мертвой хваткой, Ниси тоже. Для нее в этом колье сосредоточилась вся ее счастливая, благополучная жизнь.
— Не отдашь — пришью Алзиру, — пригрозил Жетулиу и нажал на горло Ниси так, что она поняла: его угроза не пустые слова. Руки ее разжались сами собой.  Жетулиу снял колье и растворился в потемках. Что она скажет Родригу? Как выйдет теперь из темноты на свет?
С заднего хода пробралась Ниси к себе в спальню и стала приводить себя в порядок. Увидев на шее красное пятно, тщательно его запудрила и спустилась вниз. Она искала Клотильду, чтобы поделиться с ней своей бедой и попросить совета.
Клотильда по-прежнему сидела в уголке на кресле и наблюдала, как Элизинья отплясывает с официантом. Лицо ее было спокойным, разве что чуть-чуть грустным. Зато сердце разрывалось — сестра гибла, а она ничем не могла ей помочь. Горевала она и из-за Фреду, она видела, как он пригласил на танец Горети, а та отказала ему и, отыскав взглядом встревоженного Америку, успокоила кивком головы. Горети была достойной женщиной, в высшей степени достойной, и Клотильда жалела, что Фреду лишился ее. Грустно ей было и оттого, что Америку, которого она очень ценила и уважала, польстился на молодость. Их брак был бы гораздо благопристойнее.
От горестных мыслей Клотильду отвлекла своей бедой Ниси.
— Я знаю ювелира, который делал для жены Эдуарду это колье, — сказала Клотильда. — Возьми у Бруну пленку, и завтра мы с тобой пойдем к нему. И еще попроси в ближайшие дни от имени своего отца расчет, он больше здесь не появится.
Глаза Ниси наполнились слезами, и Клотильда погрозила ей пальцем.
— Самообладание и еще раз самообладание. Держи себя в руках, девочка!
Ниси так хотелось броситься на шею этой немолодой красивой женщине и расцеловать ее, потому что на душе у нее опять затеплилась надежда.
Родригу подошел к ним и мгновенно заметил отсутствие колье, и на его  вопросительный взгляд Ниси спокойно ответила:
- Я сняла его, мне стало так душно.
Родригу ласково улыбнулся. Ниси вздохнула с облегчением, ей показалось, что беда на какое-то время отступила.
Но она бы так не думала, если бы видела Сокорру, которая что-то торопливо шептала на ухо Пауле, а Паула при каждом ее слове расцветала.                       
Судьба подарила Пауле нежданный подарок, в запасе у нее появилась еще одна козырная карта, и она собиралась очень скоро пустить ее в ход. Скоро-прескоро, на Рождество. Это будет ее рождественский сюрприз Ниси. Вечер подходил к концу, гости разъезжались, поблагодарив от души хозяев за веселый, приятный праздников. Эстела сияла — новоселье удалось на славу. Паула очень ласково простилась с Ниси — так усыпляет бдительность жертвы змея, чтобы потом вернее ужалить.
Проводив гостей, хозяева пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по спальням, раздумывая каждый о своем.                                       •
Ниси окликнула Эстелу:
— Можно тебя на минутку? Наш садовник попросил, чтобы ему дали расчет. Рождество он собирается встречать уже где-то в другом месте, — сообщила она.
Эстела не стала жаловаться, что ей трудно будет найти нового садовника, не стала расспрашивать о причине его внезапного ухода.
— Я думаю, что тебе так лучше, — только и сказала она. — Мне кажется, что он поступает как благородный человек.
Ниси молча кивнула. Благодаря поддержке Клотильды и исчезновению с ее горизонта Жетулиу ее жизнь могла еще как-то наладиться, и с надеждой на это она отправилась спать.
Родригу, который за этот вечер немало выпил, уже храпел.
Долго не мог уснуть Рикарду, он думал о Вивиане. Он заметил, что она неравнодушна к Фреду. Заметил, что Фреду к ней равнодушен. Фреду был по-прежнему занят одной Горети. Значит, ему, Рикарду, нужно набраться терпения и ждать. Рано или поздно Вивиана ответит на его чувство, оценит его преданность. Но ждать он не умел, не любил... Интересно, почему она всегда влюбляется в старикашек? Сразу видно, девчонка ничего не смыслит в любви. Неужели не понимает, что он даст сто очков вперед любому Фреду? Обнять бы ее покрепче, прижать к себе, чтоб почувствовала, как ей будет сладко. А когда почувствует, они уже навсегда останутся вместе, в этом он не сомневался. Ровесники ведь лучше понимают друг друга, это любому ясно. В общем, нужно постараться, чтобы она оценила, какой он ас в любовной науке, а там все пойдет как по маслу...
Мечтая об объятиях Вивианы, Рикарду наконец заснул и видел во сне, что она согласилась и уже ложится с ним в постель.

Долго не спала и Тиана. Сладко похрапывала Сокорру, а она все сидела на кровати, глубоко и тревожно задумавшись. Жозиас сказал ей, что уезжает, но не предлагал ехать вместе с ним. Не пообещал написать, когда устроится на новом месте. Говорил так, будто они чужие люди и он ничем ей не обязан. Тиана понимала его желание уехать из этих мест — здесь ему не начать новой жизни, потому что помнится старая. Потому что ни жене, ни дочери нет до него дела, потому что для обеих он бельмо на глазу. Но ведь у Тианы с ним все по-другому. Ей никакого нет дела до его прошлого, за двадцать лет он превратился в совсем другого человека, и этого человека она полюбила... Неужели и этот предаст ее? И что же с ней будет, если из ее жизни уйдет надежда на прочное счастье?..

0


Вы здесь » amore.4bb.ru » Книги по мотивам телесериалов » "Жестокий ангел" Книга 1